Известный православный богослов Жан-Клод Ларше пытается выработать квинтэссенцию учения о телесных болезнях и их излечении. Исследуя эту тему, автор опирается на Священное Писание, труды святых отцов, литургические тексты и учение о Таинствах Церкви. Первая часть книги посвящена вопросам об источниках и причинах появления болезней, о взаимосвязи болезни со злом и грехом. Вторая часть книги раскрывает духовное значение болезней. В третьей части описаны христианские пути выздоровления, основанные на принципах церковной жизни и традициях Древней Церкви и православия. Данное исследование не имеет аналогов.

Введение
Нет в мире человека, который бы за свою жизнь ни разу не болел. Заболевания составляют неотъемлемую часть нашего существования. Никакой организм нельзя назвать абсолютноздоровым. Здоровье – это состояние неустойчивого балансажизненных сил и сил, им противодействующих, где преобладание первых над последними весьма условно. «Жизнь, – утверждает профессор Марсель Сэндрай в своей “Истории происхождения заболеваний”, – это, в сущности, вызов, брошенный смерти. Каждая наша клеточка выживает лишь ценой непрестанного сопротивления тем силам, которые стремятся ее уничтожить. С самого рождения наши ткани претерпевают процессы разрушения и старения; в них изначально заложены механизмы самораспада. Болезни сопровождают человека на протяжении всей его земной жизни. И даже при внешней видимости здоровья биологическиепроцессы в организме человека то и дело выходят за пределынормы. Медики часто наблюдают, как самые элементарныепроцессы жизнедеятельности сопровождаются проявлениями различных болезненных патологий»1. Даже когда мы чувствуем себя абсолютно здоровыми, болезни где-то незримо присутствуют в нас, и при малейшем сбое в нашей внутренней системе защиты они спешат проявиться в той или иной форме. И нередко, прежде чем мы их обнаружим, они успевают нанести серьезный вред нашему здоровью.

Любая болезнь приносит с собой страдания. Большинствозаболеваний заставляют нас страдать физически и морально; но абсолютно все они приносят страдания духовные, поскольку демонстрируют нам – и порой довольно жестоко – нашу беззащитность: они напоминают нам, что физическое здоровье преходяще, земная жизнь недолговечна, а наше тело бренно и ему суждено постепенно ослабнуть, состариться и наконец умереть.

Таким образом, болезни вызывают у нас неизбежные вопросы: «Зачем? Почему я? Почему сейчас? Надолго ли?

Что со мной будет дальше?»

Всякая болезнь заключает в себе некое послание, которое тем более внятно и содержательно, чем менее оно абстрактно и безотносительно и чем естественнее оно вписывается в рамки нашего, зачастую небезболезненного, онтологического опыта. Такое послание часто играет в жизни человека решающую роль. Это можно объяснить тем, что болезнь практически всегда ставит под вопрос главные принципы, основы и характер нашего бытия,его гармоничность, контроль над нашими физическимии умственными способностями, привычную систему ценностей, взаимоотношения с окружающими и в конце концов саму нашу жизнь, поскольку именно во время болезни мы чаще всего думаем о смерти.

Болезнь, не будучи феноменом сугубо физиологическогоплана и не ограничиваясь лишь кратковременным воздействием на человека, нередко становится настоящим духовным испытанием, способным оказать огромное влияние как на самого человека, так и на его судьбу.

Человеку нужно находить в себе силы, чтобы выдержать этииспытания, переносить болезни и всевозможные связанные с ними страдания, изыскивать не только теоретические, но, что самое главное, практические решения возникающих при этом проблем. Каждому из нас на протяжении жизни приходится не только терпеливо переносить выпадающие нам болезни и скорби, но также находить в себе силы, несмотря ни на что, продолжать жить и исполнять своё предназначение вопреки этим недугам и невзгодам или же непосредственно через их преодоление.

Однако это совсем непросто, ведь болезнь, как правило, привносит в нашу повседневную жизнь существенные изменения, нарушает привычный распорядок, осложняет и даже охлаждает наши отношения с близкими, подчас подвергая нас вынужденному уединению, когда помимо физической боли нас терзают беспокойство и уныние, а порой – тоска и отчаяние, и мы чувствуем себя одинокими в этом противостоянии.

В этой ситуации современный человек выглядит во многих отношениях беззащитнее своих предков.

Безусловно, в наши дни благодаря широкому спектру научных открытий, технических возможностей и социальных программ медицина достигла очень высокого уровня развития, что делает её весьма эффективной в области профилактического лечения, диагностики и терапии. На сегодняшний день человечество навсегда избавилось от целого ряда заболеваний, свирепствовавших в прежние времена. Теперь мы можем быстро вылечиться от болезней, которые в прошлом требовали от наших предков длительного лечения, а порой были и вовсе неизлечимы. Страдания, прежде неизбежные, стали легкоустранимы. Однако нельзя не признать, что все эти достижения имеют свои пределы, а зачастую и обратный эффект, что связано скорее не с медициной, а с идеологическими и культурными критериями, исходя из которых разрабатываются и применяются вышеупомянутые средства.

Бытующий вплоть до настоящего времени чисто натуралистический подход к развитию медицины привел к тому, что все внимание фокусируется на заболевании как таковом, на его обособленном, чисто физиологическом аспекте безотносительно личности больного. Вместо того чтобы заниматься исцелением человека, многие медики сегодня в большей степени концентрируют свое внимание на самом заболевании или отдельных пораженных органах. Такой подход, вкупе с ростом применения количественных и абстрактных методов диагностики и все более технически усовершенствованных способов лечения, привел, во-первых, ко всё усиливающемуся обезличиванию лечебного процесса и, как следствие, усугублению ощущения растерянности и беспомощности у пациентов. Во-вторых, таким образом пациента как бы обособляют от его заболевания и связанных с ним страданий, что в свою очередь лишает его возможности им противостоять. Рассматривая их как автономные, чисто физиологические явления, требующие только медицинского вмешательства, современная медицина не вдохновляет пациента сознательно принять свои заболевания и сопротивляться им, а, напротив, создает у него ощущение полной зависимости его состояния здоровья и самой жизни исключительно от врачей, как если бы решение его проблем лежало только в медицинской плоскости и от него самого требовалось бы только терпеливо ожидать от медицины избавления от всех его недугов и страданий.

К слову сказать, господствующая в современном западном обществе система ценностей в целом способствует формированию и распространению такого подхода. Тенденции к преувеличению значимости «жизни тела» как единственной возможной для человека формы существования и упор на поддержание сбалансированного психосоматического состояния у человека, практически обусловленного лишь материальным благополучием, где все сфокусировано на нуждах тела; боязнь всего, что могло бы угрожать этому благополучию, ограничить или полностью разрушить его; отказ от претерпевания любой физической боли и возведение обезболивания в ранг главных достижений цивилизации и первостепенных общественных нужд2; страх телесной смерти как полного и окончательного прекращения человеческого бытия – всё это, вместе взятое, побуждает наших современников возлагать свои надежды и ожидать спасения только от медицины и видеть в медиках этаких новых жрецов современности3, правителей, наделенных властью жаловать или отнимать жизнь, прорицателей человеческих судеб. Этим же объясняется появление некоторых крайне необычных медицинских, биологических и генетических методик, которые, вопреки бытующему мнению, являются не естественным следствием научного и технического прогресса, а лишь отражением духа времени и средством удовлетворения его запросов и требований.

Зародившаяся в конце XVIII столетия надежда на абсолютное избавление от болезней и физических страданий и построение общества безмятежных, совершенно здоровых людей4, вкупе с верой в неограниченные возможности научного и технического прогресса, в настоящее время приобрели небывалый размах. К этому добавляется порожденная достижениями современной генетики убежденность в том, что при помощи соответствующихманипуляций можно будет биологическим путем избавить человека от любых несовершенств, а может быть, даже и от самой смерти.

Эти тенденции, безусловно, свидетельствуют о том, как глубоко укоренилось в человеческом сознании стремление к победе над смертью, противоречащей всей человеческой природе, к преодолению любых ограничений человеческих возможностей, к достижению такой формы существования, при которой возможно безграничное и беспрепятственное самосовершенствование. Но не являются ли подобные надежды на достижения науки и техники в области биологии и медицины утопичными?

Прежде всего следует заметить, что, наряду с исчезновением множества заболеваний благодаря достижениям современной медицины, наблюдается также появление новых недугов5. Несмотря на то что, благодаря развитию медицины и общему улучшению материальных условий, в развитых странах существенно возросла средняя продолжительность жизни, на протяжении последних лет этот показатель остается практически без изменений, что позволяет предположить существование неких непреодолимых ограничений. При этом статистически рассчитанный показатель «ожидаемой продолжительности жизни» не является определяющим для каждого отдельно взятого человека, поскольку жизнь индивидуума не подчиняется так называемым законам статистики. Кроме того, огромное количество патологий и смертельных исходов в наше время происходит от несчастных случаев, которые по определению нельзя предвидеть и число жертв которых напоминает повальные эпидемии прошлых столетий. Что же касается физической боли, то несмотря на то, что некоторые современные методики позволяют её полностью погасить или существенно ослабить, однако в случае сильной боли это становится возможным только посредством уменьшения чувствительности, трансформации или полного отключения сознания пациента, что существенным образом ограничивает его свободу. Все это показывает, на какие иллюзорные основания опирается в своих чаяниях современный человек. Извечный миф разбивается о суровую реальность повседневной жизни, в которой, яко тать в нощи, человека подстерегают болезни, страдания, смерть.

С другой стороны, нужно признать, что новые технологические достижения в области медицины, биологии и генетики больше создают проблем, чем решают. Тот «лучший из миров», который можно было бы создать с их помощью, не будь на то определенных ограничений, скорее уподобился бы аду, а не раю, как надеются слепо верящие в эти достижения люди. На деле же развитие этих методик основывается на принципе обезличивания пациента: они разделяют заболевания и причиняемые ими страдания на отдельные чисто технические категории; подчас превращают человека в объект эксперимента и имеют конечной целью не столько облегчение его состояния, сколько новые достижения в области научно-технического прогресса или даже создание какой-либо сенсации, подчас с элементами саморекламы; определяют жизнь или смерть человека исключительно как физические процессы; игнорируют межличностные отношения и фундаментальные гуманитарные ценности, необходимые человеку на протяжении всего его жизненного пути.

К этому следует добавить, что в большинстве современных лечебных методик наблюдается тенденция рассматривать и воспринимать человека как чисто биологическую особь или в лучшем случае как некую психосоматическую сущность. По этой причине, несмотря на всю их эффективность, с одной стороны, с другой – они оказывают на человека крайне вредоносное воздействие, поскольку заведомо отрицают духовную составляющую, которая является основополагающей для человеческой природы. И если справедливо говорить о том, что человеческое тело в его биологической ипостаси подчиняется законам природы, распространяющимся на все живые организмы, то тем не менее его нельзя рассматривать в том же ключе, что и любой иной живой организм, поскольку это тело является неотъемлемой частью человеческой личности, при обособлении от которой оно утратит свои основополагающие свойства. В современных условиях тело неотделимо не только от сложной психической составляющей, возвышающей человека над животными, но и от его духовного потенциала, безусловно превалирующего над физическим. Тело не только является физическим олицетворением личности, но в какой-то степени оно и есть сама личность. В свою очередь, личность не только пребывает в теле, но в некотором смысле тождественна ему, хотя и неизмеримо превосходит его пределы. Поэтому всё, что касается тела, в равной мере относится и к личности. И если в стремлении избавить человека от страданий мы не учитываем его духовную составляющую, то неизбежно рискуем причинить ему тяжкий вред и зачастую заведомо лишаем себя возможности помочь ему с пользой перенести страдания и выдержать выпавшие на его долю испытания.

В этой книге мы постарались посредством синтеза, не применявшегося нигде ранее, выделить основные постулаты христианского учения о болезнях, физических страданиях, а также о методах исцеления и о здоровье как таковом, опираясь на Священное Писание и труды святых отцов.

Таким образом, нам хотелось сформулировать или пересмотреть концепции, способные помочь современному человеку в постижении сущности заболеваний и различных связанных с ними страданий, а также лечения, исцеления, здоровья как такового – в более широком контексте, чем это предлагает нам современная цивилизация, основанная на технических и материальных ценностях, – а также в преодолении болезни. И в первую очередь мы стремились внушить нашим читателям-христианам верное восприятие этих явлений как неотъемлемого аспекта их взаимоотношений с Богом, через призму которых в конечном итоге нужно рассматривать все человеческое бытие.

Глава 1. У истоков болезни
Изначальное совершенство
Хотя Господь является Творцом «видимым же всем и невидимым», Его нельзя считать создателем болезней, страданий и смерти. Святые отцы единогласны в этом. В своей проповеди «О том, что Бог не виновник зла» святой Василий Великий говорит: «Безумен тот... кто говорит, что Бог – виновник зла», потому что он «отрицает Бога благого»6; «Болезнь... не есть создание Божие»7; «Бог сотворил тело, а не болезнь, так же как Он сотворил душу, но не грех»8; очевидно и то, что «не Бог сотворил смерть» 9.

Тем, кто противопоставляет библейскому постулату о сотворении человека по образу и подобию Божию ограниченность человеческого существования, скоротечность жизни и присущие ей скорби, а также предрасположенность человеческого организма к различного рода физическим и психическим недугам, святой Григорий Нисский отвечает: «Анормальный характер нынешних условий человеческого существования не является достаточным доказательством того, что человек никогда не был исполнен всякого блага (присущего ему как образу и подобию Божию). Ведь если Бог сотворил человека и по благости Своей вдохнул жизнь в Своё творение, то нелогично было бы заподозрить Творца в том, чтобы Он обрек на страдания Свое творение, обязанное своим существованием благости Божией. Нет, есть иная причина горестям человека и утрате им изначально дарованного блаженного состояния»10. «Основываясь на слабости человеческой натуры [сегодня] и её подверженности телесным страданиям, называть Всевышнего создателем зла или вовсе отвергать факт сотворения Им человека, чтобы снять с Него ответственность за горести человечества, может лишь полное ничтожество...»11. Святой Максим Исповедник подчеркивает, что «Господь, создавая человеческую природу, не заложил в неё... зла»12, а также что страдания, бренность и смерть, которые человек познал впоследствии, даны не от Него13. Святой Григорий Палама, в свою очередь, утверждает: «Господь не создал ни смерти, ни болезней, ни недугов»14; «Господь не создал смерти ни для души, ни для тела»15; «Господь не вложил в тело смерть, не создал её, не повелел ей быть»16. «Не Он сотворил и недуги телесные»17. Автор Книги Премудрости учит: Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих, ибо Он создал все для бытия, и все в мире спасительно, и нет пагубного яда, нет и царства ада на земле (Прем. 1:13–14).

Автор убежден, что, как следует из Книги Бытия, создание Божие изначально было хорошо весьма (см.: Быт. 1:31), и святые отцы в один голос утверждают, что человек в своём первозданном состоянии не знал никаких болезней, недугов, страданий и бренности18. «Человек блаженно пребывал в раю... обладая всеми присущими ему свойствами, в своем естественном первозданном состоянии», – отмечает святой авва Дорофей Газский19. «Человеческая плоть была создана абсолютно здоровой», – утверждает святой Августин20. И святой Иоанн Златоуст добавляет: «Если вы хотите знать, каким вышло наше тело из десницы Божией, перенесемся в рай и рассмотрим человека, помещенного Им туда. Его тело не было подвержено... тлению; подобный статуе извлеченной из печи и ярко сияющей, он не знал тогда всех тех недугов, от которых страдает сегодня»21. Также святой Григорий Нисский отмечает, что «ни болезнь, ни тление не были созданы одновременно с плотью человеческой»22; человечество «изначально не знало»23 физических страданий, «неизбежных испытаний, которым подвергается наша плоть, многочисленных болезней».

«Человек, – пишет он дальше, – изначально... не имел ни в своей природе, ни среди приобретенных свойств способности страдать... и только впоследствии приобрел это качество»24. Неподверженность страданиям и тлению должны быть отнесены к многочисленнымдарам, пожалованным ему вначале25. «Кто упомянет о телесных страданиях, составляющих неотъемлемую часть нашего существования, о многочисленных болезнях, о которых вначалечеловечество даже не знало, прольет ещё больше слез, если сравнит [первоначальное] блаженство и [настоящее] страдание, зло, [претерпеваемое ныне], и блага, [дарованные ранее]»26. Святой Максим Исповедник, в свою очередь, пишет: «Первый человек, созданный по образу и подобию Божию, пришёл в этот мир… свободным от греха и тления, ибо ни грех, ни тление не были созданы вместе с ним»27; «ни тленности, ни смерти... не было вначале у человека»28.

Из этого дважды повторенного утверждения, что Бог не создал смерти и что человек в своем первозданном состоянии был нетленен, логически следует, что в этом своем первоначальном образе человек был также бессмертен. И действительно,многочисленные творения святых отцов прямо указывают на это29.

Однако при более внимательном рассмотрении оказывается, что взгляды святых отцов на этот вопрос существенно расходятся.

Опираясь на библейский постулат о том, что создал Господь Бог человека из праха земного (Быт. 2:7), некоторые святые отцы, желая выявить различие между сотворенным и несотворенным, не колеблясь утверждают, что человеческое тело было в своем первозданном образе и в соответствии со своей природой хрупко, тленно и смертно. «Человек был создан смертным согласно природе своего тела», – утверждает блаженный Августин30. «По своей природе человек смертен, так как он взят из небытия», – пишет святой Афанасий Великий31, который также утверждает, что вначале люди «были тленны»32. Святой Иоанн Златоуст отмечает, что в раю человек «был облечен в смертное тело»33, хотя и не испытывал горестных скорбей. Святые отцы зачастую используютв данном контексте различные термины, говоря, что человек был создан «для будущей нетленности»34, или «для бессмертия»35, или что в его природе была заложена возможность разделить божественное бессмертие36; либо упоминают о нетленности и бессмертии «обетованных»37, указывая, что эти нетленность и бессмертие не были дарованы сразу, то есть они не были изначально заложены в его природе.

Дело в том, что нетленность и бессмертие были даны первому человеку единственно милостью Божией. Как написано в Книге Бытия, тотчас же после сотворения человека из праха земного Господь вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою (Быт. 2:7); в этом дыхании святые отцы видели человеческую душу, но также и Духа Святого38. Потому-то душа и тело человека и обладали изначально сверхъестественными свойствами, что они были исполнены Божественной силы. Так, святой Григорий Палама отмечает, что милость Божия «во многом восполнила несовершенства человеческой природы»39. Именно милостью Божией тело и душа могли быть совершенно здоровы. «Мы были защищены от болезней... благодаря дарам, полученным при сотворении человека», – говорит святой Василий Великий40.

Также милостью Божией человеческое тело было создано нетленным и бессмертным41. Святой Августин отме-чает, что человек «был смертен по природе своей», нобессмертен милостью Божией42. Святой Афанасий Великий утверждает, что человеку в «жизни вечной» «даны дары от Бога и власть, нисходящая к нему от Слова Отца»43, и также отмечает, что «человек был по природе тленен», но «благодаря вмешательству Слова» он мог «избавиться от этого свойства своей природы»44, – что «благодаря присутствию Слова тление было над ним не властно»45.

Благодаря этим дарам удел Адама отличался не только отудела остальных живых существ, населявших землю46, но и от удела современного человека47. Это особое, привилегированное положение и представляло собой то, что называют «райским состоянием»48. Чтобы дать определение этой избранности милостью Божией, святые отцы, комментируя текст Книги Бытия (Быт. 2:8), отмечают, что человек не был сотворен в раю, но был помещен туда Господом49, и, таким образом, «обособляют» рай от остальной земли50. Эта «избранность» относится не только к ду-ше человеческой, но и к плоти51. Так, святой Максим Исповедник говорит о «различии человеческой природы, какой она была до грехопадения нашего праотца Адама и какой стала теперь, когда человек находится во власти своего тела»52. Святые отцы отмечают, что современный человек не может представить себе то первоначальное состояние исходя из своего нынешнего, падшего53, и утверждают, что то было состояние, близкое к ангельскому54. По словам святого Григория Нисского и особенно святого Максима Исповедника, тело первого Адама не обладало той материальностью и объемностью,какие свойственны телу современного человека55; оно имело свойства как бы оживленного, как говорит святой апостол Павел в 1Кор. 15, и стоит отметить в этом контексте, что святые отцы воспринимали воскресение каквозвращение в рай56.

Тем не менее человек был создан свободным, в его воле былосохранить или утратить эту благодать, то есть либо оставаться благодаря ей нетленным и бессмертным, либо, наоборот, потерять эти свойства, отвергнув её57. Таким образом, когда святые отцы говорят, что человек был создан нетленным и бессмертным, они не утверждают, что он не мог пострадать или умереть, но подчеркивают, что он, по благодати и по свободному выбору, имел возможность избегнуть этого. Для того чтобы нетленность и бессмертие оставались в человеке и стали его неотъемлемыми качествами, нужно было, чтобы человек сохранил благодать, ниспосланную ему Господом, и единство с Ним, следуя Божиему завету (см.: Быт. 2:16–1758)59. Так, святой Григорий Палама пишет: «Первоначально человек был не только творением Божиим, но также и сыном Его в Духе: эта благодать была дана ему вместе с душой через дыхание жизни (ср.: Быт. 2:7); дана как “залог”: если бы он исполнил завет, то мог бы ещё более приблизиться к Господуи стать со-вечным ему, обретя бессмертие»60.

Так становится понятно, почему святые отцы часто говорят, что человек изначально и вплоть до падения не был, строго говоря, ни смертен, ни бессмертен. Святитель Феофил Антиохийский пишет: «Но нам скажут: “Разве не был человек по природе своей смертен?”. Вовсе нет. “Был ли он в таком случае бессмертен?” Мы этого не говорим. Тогда спросят: “Значит, он был ничем?”. И этогомы не утверждаем. А дело вот в чем: по своей природе человек не был ни смертен, ни бессмертен. Если бы он был сотворен бессмертным с самого начала, то он был бы Богом. С другой стороны, если бы он был создан смертным, тогда можно было бы считать, что смерть дана ему от Бога. Таким образом, он был создан ни смертным, ни бессмертным, но и тем и другим одновременно. Тогда можно ли сказать, что он приближался к бессмертию, исполняя Божий завет? Он должен был в награду за это получитьбессмертие и стать богом. Склонялся ли он к смертному уделу, явив неповиновение Богу? Он сам стал причиной своей смерти. Бог же сотворил человека вольными свободным»61. Блаженный Августин пишет: «До грехопадения человека можно было назвать в каком-то смысле смертным и бессмертным одновременно; смертным потому, что он мог умереть; бессмертным потому, что он мог и не умереть... Не согрешая, он мог не умереть»62. И святой Афанасий Великий отмечает в том же ключе: «Зная, что свобода воли человека может склониться как в одну, так и в другую сторону, [Господь] предварил его, закрепив заветом в одном определенном контексте ниспосланную человеку благодать... Так, если он сохранит благодать и добродетель, то будет жить в раю без печали, без скорбей и забот, в ожидании обещанной жизни вечной в Царствии Небесном. Но он знает, что если преступит этот завет, то его ожидают бренность и смерть и не будет он более жить в раю, но будет изгнан, чтобы умереть и обрести отныне бренность и смерть»63. Святой Григорий Палама даже усматривает в Божественной заповеди средство, которое Господь даровал человеку во избежание бренности и смерти, в то же время сохраняя за нимсвободу воли64, и подчеркивает, что бессмертие и смерть, нетленность и бренность на самом деле зависели от выбора человека65, потому что Господь, сотворив человека свободным, не мог препятствовать его волеизъявлению и выбору66.

Первоисточник болезней – первородный грех
Таким образом, по словам святых отцов, только в собственной воле человека, в сделанном им неправильном выборе, в грехе, совершенном в раю, следует искать источник болезней67, немощей, страданий68, бренности69 и смерти70, а также и всех зол, присущих теперь человеческой природе71. «Злоупотребление свободой воли обрекло Адама на страдания, бренность и смерть», – говорит святой Максим Исповедник72. Святитель Феофил Антиохийский отмечает: «Первому созданию неповиновение стоило изгнания из рая; ...в своем неповиновении человек обрел слабость, боль, тоску и в конечном итоге оказался во власти смерти»73. Это «из-за греха неповиновения болезни снедают человека», – пишет святой Ириней Лионский74. То же находим у преподобного Нила Сорского: «После нарушения завета Адам подпал болезни»75. И у святого Григория Паламы, более развернуто: «Откуда на нас сваливаются немощи, болезни и прочие невзгоды, порождающие смерть? Откуда приходит сама смерть? От нашего неповиновения Божией воле, от нарушения завета, данного нам Богом, от нашего первородного греха, совершенного в раю. Таким образом, болезни, немощи и всевозможные тяжкие испытания происходят от греха. Из-за него же, в сущности, мы облекли в кожаные одежды наше болезненное, смертное и страждущее тело, оказались в этом временном и бренном мире и были обречены жить в муках и многочисленных бедствиях. Болезнь, следовательно, подобна короткому и трудному пути, на который грех привел род человеческий, [и] конец этого пути, его предел – смерть»76.

Решив поддаться искушению диавола стать как боги (Быт. 3:5), то есть боги помимо Господа77, Адам и Ева сами лишились благодати и одновременно утратили дары, ниспосланные Им, которые сообщали им так называемую сверхъестественную сущность78. «Нарушение завета, – пишет святой Афанасий Великий, – возвратило их к их собственной природе»79, то есть к праху земному, из которого они вышли80 (см.: Быт. 2:7); как сказал Господь Адаму: возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься (Быт. 3:19).

Страдания, которым подвергаются Адам и Ева после грехопадения, вписываются в логику их добровольной утраты общения с Богом, Который сделал их соучастниками Своей сущности. Отходя от Добра, они сделали человеческую природу подвластной любому недугу81. Святой Григорий Нисский писал: «Следствием такого отказа от добра стало претерпевание всевозможного зла: отвернувшись от жизни, они повернулись к смерти, отвержение света привело к тьме; при утрате добродетели явилось зло; и таким образом, все блага заменились бедствиями»82. Он же отмечает далее: «Обманом примешав порок к свободе воли человека, враг затеняет и скрывает от человека милость Божию и заменяет её иным, прямо противоположным. Но жизни противостоит смерть, а силе – слабость...»83.

Эти недуги коснулись в первую очередь души человека, который познал страдания, муки и отчаяние, бренность и смерть от разделения своего с Богом и утраты божественной жизни84. Затем они овладели его телом. Эта угроза двойной смерти, духовной и телесной85, – говорит святой Афанасий Великий, – упоминалась в настойчивом предупреждении, которое, согласно Книге Бытия, Господь дает Адаму и Еве (ср.: Быт. 2:17), говоря: в день, когда вы вкусите [от древа познания добра и зла], смертью умрете»86. Святой Григорий Палама отмечает в том же ключе: «Смерть, вошедшая в душу через грехопадение, разрушает не только саму душу... но также изнуряет тело страданиями и страстями, делает его тленным и наконец подвергает смерти. Действительно, после гибели внутреннего человека через грехопадение земной Адам услышал: прах ты и в прах возвратишься (Быт. 3:19)»87.

Таким образом, перестав по вине Адама соответствовать воле Божией, человеческая природа целиком «впала в болезненность и бренность»88. Она утратила свои особые свойства, изначально обусловленные присутствием в ней благодати89, и пришла в «состояние ничтожное»90. «С той поры человек перестал быть тем, чем являлся изначально», – замечает святой Афанасий Великий91. В то время как изначальное устроение человека приближало его к природе ангельской, его новое состояние низводит его скорее к природе животной92. Его тело материализуется93, становится объемным94, осязаемым95, чего не было изначально; он вступает в жизнь животную и чувственную и познает отныне превратности, шаткость и разобщенность, присущие прочим живым существам и до сих пор неизвестные ему благодаря Божественной благодати. Это новое состояние обозначается в Книге Бытия как одежды кожаные (Быт. 3:21)96, которые символизируют его материальную, животную природу, присущую ему смертность, а также характер её привнесенности, добавленности к истинной человеческой природе97. Комментируя отрывок из творений святого Григория Богослова, где он описывает первозданную наготу Адама, святой Максим Исповедник пишет: «Я считаю, что под этим он подразумевает различие между устроением человеческого тела до грехопадения праотца нашего Адама и его нынешним состоянием. Тогда человек не страдал от раздиравших его на части взаимно противоположных свойств, борющихся в его теле. Нет, он оставался таким, каким был сотворен; он был свободен от постоянных перемен и противоборства этих свойств, как если бы на нем пребывала благодать нетленности и он не подвергался опасности её утратить, а жил в полной гармонии со своим телом с присущими ему простыми свойствами; первый человек был наг не как бесплотный и бестелесный, но как не обладающий телесным составом, делающим плоть дебелой»98.

«Тяжкий недуг», поразивший затем первого человека, через него распространился и на все человечество99. «Человек, – пояснял святой Максим Исповедник, – получив по милости Господа, его сотворившего, власть над всем миром, утратил ее по причине неподобающего с ней обращения... что стало причиной кардинального изменения внутреннего устроения как для него самого, так и для всего человечества»100.

Сотворенный Господом Богом мир был хорош (Быт. 1:31), но от человека зависело, останется он таким или нет. Господь действительно создал человека микрокосмом в макрокосме101, венцом всего творения102. Он поставил его владычествовать над всем творением (см.: Быт. 1:28–30), имея власть над всеми живыми сущностями, входящими в него103. Он сделал его посредником между Собой и всеми тварями104, поручив ему вести их к совершенству, соединяя их с Ним, делая их сопричастными той благодати, которую он получил от Духа Святого105. В частности, по мнению святого Максима Исповедника, на человека была возложена миссия объединить рай и остальную часть земли и, следовательно, позволить всем прочим творениям разделить с ним райское существование106 . Таким образом, Адам мог сообщить прочим творениям свое состояние благодаря своему единению с Господом, а также нетленность и бессмертие, данные ему милостью Божией107.

Но когда Адам отворачивается от Бога, природа перестает ему подчиняться. Вследствие его грехопадения воцаряется хаос как между творениями, так и внутри самого человека. Проклята земля за тебя! (Быт. 3:17) – сказал Бог человеку, возвещая вселенскую катастрофу, вызванную его падением. Различие и сосуществование творений отныне обращаются противостоянием и разделением. Человек, утратив Божественную благодать, служившую ему защитой (см.: Быт. 3:7)108, а также свое господство над природой, становится слабым и беззащитным перед ней.

Зло распространяется тем быстрее и активнее, что диавол, после того как Адам послушался его, берет власть над человеком иотбирает у него те блага, которые Господь даровал ему, поставив господином над всеми тварями. В господстве над природой «владыку творения» сменяет «князь мира сего». Последствия падения Адама, беды, им порожденные, – это немощи, которые одновременно создаются и множатся, распространяются, усиливаются, преобразуются и усугубляются, а порой и вживляются в саму человеческую природу «силами темными и злыми», диаволом и демонами, которые отныне становятся главными источниками болезней, зачастую опосредованно проявляясь через них, но также и напрямую, занимая в душе человеческой пустующее место Бога109.

В то же время Господь, желая спасения человеку, а через него и всему мирозданию110, не позволяет силам зла окончательно поработить и погубить Свое творение. Человек и природа визвестной степени остаются под защитой Провидения, налагающего определенные ограничения на козни диавола и демонов111 и удерживающего мир от падения в небытие, внося определенный порядок даже в хаос112. Ведь, утратив подобие Божие, которое он начал было обретать, человек сохранил Его образ, пусть и поблекший113. И потом, человек не вполне лишился благодати и в своей немощи может-таки найти достаточно духовных сил, чтобы, если захочет, снова обратиться к Богу и соблюдать Его заповеди, по-прежнему получаемые от Него (см.: Втор. 30:11 – 19), а также сохранить, согласно обетованию Божию, определенную власть над силами природы (см.: Быт. 9:1–2).

Однако это – шаткое равновесие. Человек и природа стали полем битвы, где зло и добро, смерть и жизнь ведут – непрерывно и на всех уровнях – безжалостный бой, о котором свидетельствуют, в частности, болезни, недуги и немощи и исход которого, Воплощения Христа, оставался неопределенным.

Виноват ли человек в появлении болезней?
Что касается вопроса о взаимосвязи болезни и греха, а следовательно, и ответственности самого человека за появление и умножение болезней, которые его одолевают, можно сказать, что эта взаимосвязь и ответственность берут свое начало у истоков творения, поскольку, как мы упоминали выше, болезни, рассматриваемые как результат диавольских козней, являются прямым следствием грехопадения Адама и Евы и святые отцы зачастую трактуют их, как и другие последовавшие за грехопадением скорби, как наказание.

Впрочем, этот термин не нужно интерпретировать как кару, которую якобы мстительный и жестокий Бог наложил на человека. Сам человек навлек на себя наказание своей собственной ошибкой. Он рыл ров, и выкопал его, и упал в яму, которую приготовил: злоба его обратится на его голову, и злодейство его упадет на его темя (Пс. 7:16–17), – говорит Псалмопевец. «Каждый из нас выбирает себе наказание, когда согрешит по собственной воле», – пишет Климент Александрийский114, откликаясь на известную фразу Платона, которую он тотчас же цитирует: «Это – вина того, кто сделал выбор, и Господь здесь ни при чем»115. То же находим и у святого Иринея Лионского : «Все, кто удаляют себя от Него [Бога], пожинают последствия разделения, которое сами избрали. Однако удаление от Бога – это смерть; удаление от света – тьма; удаление от Бога – это утрата всех благ, ниспосылаемых Им. Следовательно, те, кто своим отступничеством лишили себя всего того, что мы только что перечислили, подвержены всем возможным наказаниям: не то чтобы Господь хотел их наказать, но сами наказания настигают их по той причине, что они лишены всех Божественных благ»116. Таким образом, когда Господь возвещает нашим прародителям те скорби, которые последуют за их грехопадением (см.: Быт. 3:16–19), Он не насылает эти скорби, а только предсказывает и описывает их.

Поскольку Адам является «началом» человечества117, его прототипом и, в каком-то смысле, воплощает его в себе118, он как бы сообщает своё состояние всем своим потомкам119. Смерть, тленность, болезнь, страдание становятся, таким образом, уделом всего рода человеческого.

Эта передача непрерывно осуществляется биологическим путем 120, из поколения в поколение, и таким образом все люди наследуют от рождения падшую природу Адама – больную, немощную, отмеченную последствиями его греха121. Святой Григорий Нисский поясняет: «Это как если бы первые люди, которые, ослушавшись, согрешили, приняли грех и болезнь122, вплетя зло в человеческую сущность. Природа хочет, чтобы все виды животных сохранялись, передавая свою наследственностьпотомкам... Также и люди рождаются от людей и сами рождают,наследуя и передавая по наследству пороки человеческие»123.

Это распространяется на всех людей, даже если они сами не согрешили: как преступлением одного всем человекам осуждение (Рим. 5:18); преступлением одного подверглись смерти многие (Рим. 5:15); и смерть царствовала... и над несогрешившими подобно преступлению Адама (Рим. 5:14), – отмечает святой апостол Павел. И если он также говорит, что непослушаниемодного человека сделались многие грешными (Рим. 5:19), под этим следует понимать, как утверждают восточные святые отцы, что люди наследуют не грех Адама, а лишь его последствия124. Святой Иоанн Златоуст так комментирует этот отрывок: «Апостол утверждает, что многие стали грешниками через непослушание одного. В том, что человек согрешил и стал смертным и его потомки унаследовали такой удел, нет ничего неправдоподобного; но логично ли, что можно стать грешником через непослушание другого? Считается, что человек может нести наказание только за собственные ошибки. Тогда что же означает здесь слово “грешники”? Оно означает, как мне кажется, “подлежащие наказанию и приговоренные к смерти”»125. Святой Кирилл Александрийский также говорит об этом: «Природа обреклась болезни из-за греха через непослушание одного, то есть Адама. Таким образом, человечество стало грешным: не потому, что разделило вину Адама, – ибо оно тогда еще не существовало, – но потому, что унаследовало его природу, падшую перед лицом греха»126.

Следовательно, с этой точки зрения болезни поражают человека не из-за его собственных грехов, а из-за ущербности человеческой природы, обусловленной грехопадением нашего праотца Адама. Кроме того, есть выдержки из Писания, подтверждающие, что не существует прямой связи между болезнью или недугом человека и одним или несколькими грехами, которые совершил он сам или его ближайшие предки. Прежде всего это предание о слепорожденном (см.: Ин. 9:1–3). На вопрос учеников: Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? – Иисус отвечал: Не согрешил ни он, ни родители его. Затем Онисцеляет расслабленного (см.: Мф. 9:1–6; Мк. 2:1 – 12; Лк.

5:17–26). Вначале Христос говорит ему: Прощаются тебе грехитвои, и Своим вторым чудом Он вылечивает его от паралича, говоря ему: Встань, возьми постель твою и иди в дом твой. Если бы его телесный недуг был последствием его греха, Христу былобы достаточно простить ему его грехи, чтобы он исцелился от немощи как телесной, так и духовной, и больше ничего непонадобилось бы. Отметим также, что святой Иаков, советуя вслучае болезни взывать к древним святым Церкви, чтобы онимолились о больном, говорит: ...молитва веры исцелит болящего,и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему

(Иак. 5:14–15). Используя условное наклонение (если), он указывает на то, что не существует прямой связи между недугомстраждущего и грехами, которые он, возможно, совершил. Можнотакже привести многочисленные отрывки из Ветхого Завета, гдеупоминаются праведники, пораженные тяжкими телесныминедугами, из которых наиболее показательна история Иова.

То, что Адам явился причиной падения человеческой природы, не означает, что он также несет ответственность за ее нынешнее состояние127. В действительности ответственность лежит на всемчеловечестве, ибо оно является повторением Адама. Именно потому, что потомки Адама также грешили, их затронулипоследствия его грехопадения. Об этом говорил святой Павел:

Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть,так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем всесогрешили (Рим. 5:12; см.: 3:23)128 . И святой Кирилл Александрийский пишет по этому поводу: «Змий, изобретательгреха, одержавший своей извращенностью победу над Адамом,нашел путь к пониманию человека, потому что все уклонились,сделались равно непотребными (Пс. 13:3; ср.: Рим 3:12); ...исмерть нас поглощает в своей победе, по словам пророка: [И]преисподняя расширилась и без меры раскрыла пасть свою (Ис.

5:14). Действительно, так как мы повторили грех Адама – в томсмысле, что все грешны, – мы понесли то же наказание»129. Блаженный Феодорит Кирский недвусмысленно говорит об этом:

«Не из-за греха Праотца человек подвержен смерти, но из-за своего собственного»130, указывая, таким образом, на совместную ответственность всех людей-грешников за наследование падшейприроды человеческой, не отрицая при этом изначальнойответственности Адама и, собственно, наследственного характера этой природы131. Совершая грех, человек как бы продолжает грех

Адама и продлевает действие его последствий и даже, прибавляяк его греху свои собственные, еще более усугубляет и умножаетэти последствия.

Таким образом, каждый человек, даже если он изначально не несет ответственности за те недуги, от которых страдает унаследованная им от Адама человеческая природа, впоследствииразделяет эту ответственность, совершая собственные грехи и темсамым как бы присоединяясь к Адаму и в каком-то смыслеразделяя его вину132. С этой точки зрения существует некая солидарность в грехе между Адамом и его потомками, то естьвсеми людьми. И каждый человек, как носитель человеческойприроды, в силу своих грехов становится частично ответственным за те невзгоды, которые выпадают не только ему, но и другим133. В этом смысле можно толковать поучение Христа из Евангелия от Луки (13:1 – 15), непосредственно не относящееся к болезням, но которое тем не менее может быть к ним применимо, поскольку в нем упоминается о существовании коллективной ответственности за невзгоды и несчастья, которые, наряду с обрушивающимися на человека болезнями и прочими скорбями, могут расцениваться как последствия греха134. Иисус отвечает тем, кто сообщил Ему об избиении галилеян по приказанию Пилата: Думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете. Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? Нет , говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете. Так, Христос хочет не угрожать этим людям, но внушить им, что несчастья такого рода связаны не только с грехами подвергшихся им людей, но и с грехами всего человечества. Он хочет, чтобы люди, к которым Он обращается, хотя они и не являлись прямыми виновниками происшедшего, почувствовали бы причастность и ответственность свою и всего человечества в отношении того, что произошло и может ещё произойти, если всеобщий грех не перестанет. Поэтому Он призывает их покаяться.

Верная этим наставлениям православная духовность, в особенности монашеская, включила в свою молитвенную традицию это чувство коллективной ответственности в отношении поражающих людей несчастий, одной из разновидностей которых являются болезни135. Достоевский замечательно отразил эту традицию в речах старца Зосимы: «Всякий из нас пред всеми во всем виноват»136.

Исцеление человеческой природы воплощенным Словом
Только Христос мог освободить человечество от последствий Адамовой вины и греха. Являясь Богочеловеком, Он мог всецело воплотить человеческую природу и, полностью реализуя ее в Себе, воссоздать ее силой Своей Божественной природы, в Себе Самом возродить и сообразовать ее с Божеством, становясь, таким образом, Новым Адамом, но Адамом всемерно совершенным, полностью воплотившим Божественный замысел, не осуществленный до конца первым человеком137.

Посему, как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни. Ибо, как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие ( Рим. 5:18– 19) . Человеческая природа, падшая через Адама, оказывается возрожденной во Христе и заново обретает все блага райского существования. «Как через Адама человеческая природа стала бренной... так во Христе она обрела утраченное совершенство», – отмечает святой Кирилл Александрийский138. Своим Воплощением Христос разрушил барьер, отделявший нашу природу от Бога, и снова открыл ее для спасительной силы и предвечной благодати. Своим искуплением Он освободил нас отвласти нечистого и сокрушил силу греха. Своей жертвой Он восторжествовал над смертью и тлением. Своим Воскресением Он дал людям новую и вечную жизнь. Он исцелил и возродил не только человеческую природу, но и все творение, воссоединяя его через Себя с Отцом, упраздняя таким образом разделенность и хаос, царившие в мире из-за грехопадения. «Господь, – пишет святой Максим Исповедник, – становится человеком, чтобы спасти гибнущее человечество; и, соединяя в Себе разрозненные фрагменты всеобщего творения... Он воплощает великий замысел

Создателя и Отца, объединяя все вещи, небесные и земные, в Себе Самом, как они были первоначально созданы… Сначала объединив нас в Нем... сделав нас всецело подобными Ему, сохранив Его образ целым и невредимым, без каких-либо признаков греха, с нами и ради нас Он охватывает все творение... Он заключает в себе все, демонстрируя, что творение едино, как будто оно – единый совершенный человек, состоящий из соединенных между собой членов... Он объединяет разрозненные вещи, упраздняет противостояние существ и связывает узами мирного содружества и прочного согласия все небесное и земное139.

Причины возникновения болезней
Однако это воздействие Христа совершается при условии соблюдения свободы воли человека. Оно не навязано ни человечеству, ни прочим тварным существам. Его осуществление обусловлено свободной волей человека и подразумевает его согласие и добровольное содействие140. Отвечая на вопрос, почему благодать спасения была дарована не всем, святой Григорий Нисский пишет: «Тот, кто свободно распоряжается всеми вещами, бесконечно уважая человека, позволил нам иметь каждому свое пространство, где каждый сам себе хозяин; это воля – свойство, исключающее рабство, свободное, основанное на свободе разума... Господь мог, говорят (наши противники), заставить упрямцев принять Благую Весть. Но что было бы тогда со свободой воли? В чем тогда заключалась бы добродетель и слава праведности?»141.

Возрождение и обожение человеческой природы через Ипостась Христа осуществляются для людей только тогда, когда они воссоединяются с Ним и уподобляются Ему. Такое воссоединение и уподобление происходит в Церкви – которая есть Тело Христово – милостью Духа Святого, ниспосылаемой через Таинства. Однако человек должен всемерно содействовать этому преображению его благодатью Господней, он должен трудиться (ср.: Флп. 2:12) над тем, чтобы приспособиться к ней, открыться ей, приобщиться к ней путем непрестанных усилий. Через крещение он сбрасывает с себя ветхого человека (Еф. 4:22) и облекается во Христа (ср.: Гал. 3:27), в нового человека (Еф. 4:24), но только теоретически; теперь он должен осуществить эту смену в нем ветхой природы на возрожденную и обоженную142; это возможно только в процессе совершенствования, предполагающего, с одной стороны, неизменное отречение от ветхого состояния, борьбу с искушениями, самоочищение, а с другой стороны, обретение обновленной природы во Христе посредством соблюдения заповедей. В ходе этого длительного и сложного перерождения (см.: Мф. 7:14; 11:12) часты ошибки и падения, и никто не может сказать, что он без греха (см.: 1Ин. 1:8–10; Рим. 3:10–12).

Кроме того, многие по своей воле отказываются от спасения, дарованного Христом, и следуют по пути зла.

Поскольку грех передается и распространяется в этом мире, его последствия продолжают влиять на человеческую природу и на все мироздание.

В сущности Христос упразднил неизбежность греха, положил конец власти диавола, победил смерть; но Он не уничтожил ни собственно грех, влияние демонов и физическую смерть, ни последствия греха в целом, чтобы не нарушать свободу воли, которая и стала его причиной143.

И только в последние времена Отец повелит (см:. Деян. 1:7; Мф. 24:36) быть возрождению всех вещей (см.: Деян. 3:21) и началу нового неба и новой земли, на которых обитает правда (2Пет. 3:13), где возродятся порядок и гармония, уничтоженные грехом, и где мы обретем все блага, даруемые Христом через Его искупительную и обоживающую жертву.

Человек, живущий во Христе, то есть в Церкви, где всемерно пребывает благодать, получает «залог Духа», первые знаки будущих благ. Грех, диавол, смерть и бренность не властны над ним, не могут существенно повлиять на него; в духовном плане он от них защищен.

Однако нетленность и бессмертие, если они обещаны человеку и в какой-то мере уже ему дарованы, станут реальными для его плоти только после воскресения и Судного дня, и тогда же осуществится его обожение (см.: 1Кор. 15:28).

Как все люди благодаря общности своей природы совместно пожинают плоды своих грехов и в какой-то мере претерпевают общие скорби, так вместе получат они и обетованные блага. Господь хочет спасения и обожения каждому человеку и в то же время всему человечеству, и, по мнению святых отцов, одно неотделимо от другого. «Есть только единая плоть, ожидающая искупления», – говорит Ориген144. Также святой Ипполит пишет: «Желая спасения всем, Господь призывает нас объединиться в одного совершенного человека»145. По этой причине обещанные нам блага не даны каждому отдельно и сразу во всей полноте, а существует некий общий срок, определенный для всего человечества, где для всех человеческих ипостасей есть возможность спасения и обожения. На вопрос о том, «почему наше скорбное существование не меняется тотчас же, как мы этого пожелаем, а длится в страданиях телесных до назначенного срока, до всеобщего конца, чтобы только тогда освободить человечество от его оков и дать ему жизнь счастливую и безмятежную», святой Григорий Нисский отвечает следующим образом: когда Господь создавал человека, изначально это был не отдельный человек, а «совокупный образ нашей природы»; «по предведению и воле Божией, в этом первом творении воплотилось все человечество». Господь не только знал, что Адам согрешит и затем породит потомство, но Ему, «предержащему в Своих руках пределы всего сущего», также было известно точное будущее число всех людей, составляющих человечество. «Господь, охватывающий в Своем предведении всю совокупность человечества, управляющий и устанавливающий пределы всего творения, знающий будущее так же, как и настоящее, изначально определил необходимый срок существования человечества, число приходящих в мир душ, продолжительность их пребывания в нем и постановил, что время остановится, когда оно перестанет быть нужно для совершенствования рода человеческого». Таким образом, конец времен настанет одновременно с «концом рода человеческого», «человечество преобразится и из своего бренного земного состояния перейдет в состояние бесстрастное и вечное» и «совокупный человек перестанет быть в назначенный срок, когда число душ перестанет множиться»146. Упоминание о такой общности человеческих судеб и о причинах временной отдаленности момента получения обещанных благ мы находим у Псалмопевца: вокруг меня соберутся праведные, когда Ты явишь мне благодеяние (Пс. 141:7), – и особенно у святого апостола Павла, который, вспоминая святых патриархов, пишет: и все сии... не получили обещанного (Евр. 11:39). В таком ключе толковал последний упомянутый отрывок святой Григорий Нисский147, а также святой Иоанн Златоуст, который отмечает: «Представьте себе удивительное положение Авраама и Павла, ожидающих пресуществления ваших судеб для получения своей награды. Потому что Спаситель сказал им, что они не получат ее, пока все мы не окажемся рядом с ними, чтобы получить ее... Господь определил время, когда мы все вместе будем удостоены благодати. Раз все мы составляем единую плоть, то истинная радость для нее в обретении благодати всеми ее членами, а не отдельными избранными»148.

Несмотря на то что человек принадлежит Церкви, где уже незримо присутствует Царствие Небесное, своей телесной оболочкой он подчиняется законам этого мира, испытывает на себе последствия греха, нарушающие порядок мироздания. Поэтому человек подвержен болезням, страданиям, физической смерти, пусть даже все эти явления, по милости Божией, получают в духовном плане новое, особое значение. «Кто имеет Духа.. тем не менее не свободен от законов плоти и природы», – отмечает святой Симеон Новый Богослов149. А святой Киприан поясняет этот феномен, исходя из существующей на физическом уровне взаимосвязанности всех людей на земле: «Все время, что живем на этой земле, мы взаимосвязаны со всем родом человеческим через тождественность тела; а отличаемся мы душой. Вот почему мы делим со всеми человеками скорби плоти до тех пор, пока тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие (1Кор. 15:53). Когда город захвачен неприятелем, в плен попадают все его жители без исключения. И когда безоблачное небо не обещает дождя, от засухи страдают все, кто под этим небом. Наконец, когда корабль застревает в скалах и рифах, кораблекрушение неминуемо грозит всем его пассажирам до единого. Так же происходит и с любой болью, поражающей наши глаза, члены и все тело целиком: это наш общий удел, пока мы облечены плотью в этом мире»150.

Только в ином мире, возродившись и став нетленным, наше тело милостью Божией всецело сливается с душой и полностью одухотворяется (см.: 1Кор. 15:44). Несмотря на то, что здесь оно крепко связано с душой и способно к преображению вместе с ней благодаря влиянию небесных сил151, в своем теперешнем состоянии «тела душевного» (1Кор. 15:44) оно имеет чистую природу и назначение152. Оно связано с мирозданием через свою сущность и образ существования и потому претерпевает все его превратности. Благодаря своей материальности оно подчинено законам материи; как живой организм, оно разделяет условия жизни всех живых организмов153. Посему оно подвержено «распаду, истощению, изменениям» и износу154; можно даже сказать, что оно «изменчиво по природе своей... и нестабильно по сути»155. Так, в нашем нынешнем состоянии «невозможно избежать ни болезней, ни возрастных изменений, поскольку способностью пребывать в неизменном состоянии» мы не обладаем156. Тем более что многими частями своего тела человек не властен ни распоряжаться, ни контролировать их157. «Большинство изменений, которые претерпевает наше тело... зачастую обусловлены природой», – констатирует святой Симеон