Православный
интернет-магазин
0
Моя корзина
пока пусто

Философия и религия

Подбор по параметрам
Розничная цена
от
до
27.00
713.50
1 400.00
Автор
Все
Издательство
Все
Год
Посмотреть все
Переплет
Вид:

Христианство и страх. Жизнь без бремени, вины и ужаса перед неизвестностью. Оскар Пфистер

Плохие сны и зловещие пророчества, страх нарушить заповеди и церковные догматы, ненависть и жестокость по отношению к еретикам, искушения и одержимость демонами, навязчивые видения, ужас перед проклятиями и порчей — почему религия любви одних верующих сделала светом миру и солью земли, а других превратила в невротиков и жестоких преследователей себе подобных, ревнителей чистой веры, боящихся темного начала? Как умножить число первых и помочь вторым избавиться от уничтожающего страха? «Христианство и страх» — фундаментальный труд швейцарского психоаналитика, ученика Зигмунда Фрейда, педагога и пастора Оскара Пфистера (1873–1956), написанный в 1944 году и впервые издающийся на русском языке.<br /> Книга привлекает внимание практикующих психотерапевтов и всех интересующихся психоанализом к наименее исследованной, но становящейся все более актуальной, теме религиозной жизни и связанными с ней неврозами и страхами.<br /> Ее автор, ученик и друг Зигмунда Фрейда, предпринял первую в мире попытку серьезно и честно заглянуть в темные уголки души верующих, чтобы помочь им избавиться от страданий, страха и тревоги.<br /> «Новаторский труд, удивительная попытка соединить христианскую теологию, душепопечительскую деятельность и психоанализ. Результат чрезвычайно интересен и во многом уникален». — Николай Шабуров, директор Учебно-научного центра изучения религий РГГУ

950

Триумф христианства. Как запрещенная религия перевернула мир. Барт Эрман

Наш мир еще не видел более фундаментального и значительного культурного преображения, чем покорение западной цивилизации христианством. Триумфальная христианизация Римской империи стала величайшей исторической победой когда-то запрещенной религии, приверженцев которой преследовали и подвергали мученической смерти. Новая книга всемирно известного исследователя Библии и историка раннего христианства Барта Эрмана — это описание того, что произошло, когда церковь слилась с имперской властью. В своем рассказе Эрман избегает как победных реляций о росте влияния и усилении власти церкви, так и напрашивающихся после знакомства с историческими фактами обвинений христиан в варварстве и вандализме по отношению к разрушенному и утраченному бесценному культурному наследию древней языческой культуры. Он задается вопросом и пытается дать на него объективный ответ: как маленькая горстка последователей Иисуса из Назарета сумела обратить в свою веру огромную и мощную империю?<br /> Новая книга всемирно известного исследователя Библии и историка раннего христианства Барта Эрмана, автора научно-популярных книг, знакомящих читателя с самыми интересными наработками, гипотезами и открытиями исследователей истоков христианства. Каждая книга Эрмана становится бестселлером, потому что дарит возможность даже неспециалисту узнать, как наука объясняет то, что известно из мифов, проповедей и легенд.<br />

427.5

Франк С.Л. Полное собрание сочинений. Том 1. 1896-1902

В первый том Полного собрания сочинений С. Л. Франка вошли работы периода &quot;критического марксизма&quot; и перехода к идеализму 1896-1902 годов. Это никогда не переиздававшиеся политэкономические и социологические статьи из журналов &quot;Русское богатство&quot;, &quot;Начало&quot;, &quot;Мир Божий&quot;, &quot;Вопросы философии и психологии&quot;, &quot;Образование&quot;, первая книга &quot;Теория ценности Маркса и ее значение. Критический этюд&quot; и первая философская статья &quot;Фр. Ницше и этика &quot;любви к дальнему&quot;&quot;, вошедшая в &quot;идейный сборник&quot; &quot;Проблемы идеализма&quot;, в которой автором был заявлен поворот от социологизма в понимании человека к идее автономного, свободного субъекта как создателя ценностей.<br /> <br />

980.4

Пути философии Востока и Запада. Познание запредельного. Евгений Торчинов

Книга &quot;Пути философии Востока и Запада. Познание запредельного&quot; посвящена исследованию трансперсонального опыта как основы феномена религии. С точки зрения автора, именно в области трансперсонального, его теоретического осмысления происходит сопряжение путей поиска обновления для западной мысли.<br /> Несмотря на то что настоящая книга содержит значительный востоковедный материал, предназначается она не востоковедам – им этот материал знаком, – а философам (что, конечно, не исключает возможности чтения ее востоковедом, равно как и любым иным специалистом), и именно проблемами современной философии и определяются цели и задачи моей работы. В 1994 г. я написал книгу «Религии мира: Опыт запредельного (трансперсональные состояния и психотехника)» (опубликована в 1997 г., далее выдержала ряд переизданий), в которой рассматривал трансперсональный опыт (обычно называемый «мистическим») как основу феномена религии. Интерес к проблеме измененных состояний сознания привел меня к размышлениям об онтологическом статусе сознания и эпистемологической ценности трансперсонального опыта. С другой стороны, именно религии Востока (Индии и Китая) дают нам основной материал для изучения как самого трансперсонального опыта, так и ведущих к его обретению практик. Кроме того, для меня остается несомненным, что усвоение (или, точнее, освоение) западными мыслителями неевропейских интеллектуальных традиций является одним из важнейших путей возвращения философии того царственного статуса, которым она обладала триста – четыреста лет тому назад и который стремительно утрачивала в течение последних двухсот лет. Другим путем, ведущим к той же цели, по моему скромному мнению, является исследование сознания в метафизической перспективе, включая в качестве очень важной составляющей и анализ измененных состояний, прежде всего трансперсонального характера. Сказанное обусловливает структуру книги: вслед за введением помещена часть, посвященная специфике неевропейских (китайской и индийской) философий, а заключает работу раздел, посвященный философским аспектам исследования измененных состояний сознания. Но начнем с философии, ибо именно она и история последних столетий ее вдохновляли меня при написании этого сочинения.<br /> Как все начиналось! Какие обещания и какие мечты! Пиршество мысли, парение духа! XVII век, эпоха цветущей сложности европейской культуры, если употребить выражение Константина Леонтьева. И вместе с тем эпоха начавшегося болезненного процесса кризиса и разложения христианской цивилизации, длительное время воспринимавшегося как процесс секуляризации и эмансипации. Эпоха Возрождения жила еще во вполне традиционном мире: тождество микрокосма и макрокосма, единый божественный универсум, человек как мера всех вещей – все эти темы, хотя и в иной аранжировке, были хорошо знакомы и Средневековью, и античности. Поэтому Джордано Бруно вполне традиционен, а Галилей – нет. Джордано Бруно верит в мудрость Гермеса Трисмегиста и египетских жрецов, его бесчисленные и безграничные миры – лишь выражение Бога, который, как писал за сто лет до Ноланца кардинал и член Папской курии Николай Кузанский, есть круг, центр которого – везде, а окружность – нигде. При желании в этой метафоре можно, конечно, увидеть корни more geomethrico XVII в., хотя на самом деле это лишь следствие старинной пифагорейской и неоплатонической традиции онтологизации математики и математических образов. Этот Бог-круг действительно лишь метафора, а more geomethrico – отнюдь нет. Галилей произносит сакраментальную фразу, возражая оппоненту, сомневающемуся в эллиптическом характере движения планет (ведь только круг суть образ небесного совершенства!): «Меня не интересует, какие формы движения совершенны, а какие – нет». И это уже голос новоевропейской науки.<br />

417.53

Россия и русские. Николай Бердяев

Имя Николая Александровича Бердяева (1874-1948) - выдающегося христианского и политического мыслителя, проповедника философии личности и свободы в духе религиозного экзистенциализма и персонализма - вписано в историю не только русской, но и мировой культуры.<br /> Книга «Россия и русские» представляет собой сборник статей Бердяева о сущности и особенностях национального характера, о месте и роли Православия в развитии русской духовной культуры и русского самосознания. Написанная простым, но глубоким и образным языком, данная книга будет интересна широкому кругу читателей.<br /> Суждения Бердяева о России, русском народе, русской душе неповторимы, свободны и широки. В его ”русской идее” нет строгой последовательности и терминологической точности, зато присутствуют яркая образность и аллегоричность, обилие афоризмов и исторических параллелей, контрасты и парадоксы.

250.9

Истина и откровение. Экзистенциализм, истина и духовность. Николай Бердяев

Имя Николая Александровича Бердяева (1874-1948) - выдающегося христианского и политического мыслителя, проповедника философии личности и свободы в духе религиозного экзистенциализма и персонализма - вписано в историю не только русской, но и мировой культуры.<br /> Книга &quot;Истина и откровение&quot; - одно из важнейших произведений Бердяева, в котором философ размышляет о вопросах экзистенциализма, истины и настоящей духовности, уделяя особое внимание месту человека в истории, роли искупления и сути творчества.<br /> Книга эта представляет пересмотр основных проблем христианства в свете Духа и Истины Я всю жизнь делал этот пересмотр, но хочу это сделать более систематически и углубленно, подвести итоги долгому процессу мысли. Можно ли в Духе и Истине судить о христианстве, основанном на авторитете старинной священной традиции? Это ставит вопрос об отношении истины и откровения, о возможности критики откровения. С точки зрения обычной терминологии тут философия претендует судить об откровении, она ставит себя как бы выше религии. В XIX веке либеральная протестантская мысль судила откровение с точки зрения научной истины. При таком понимании задачи она как будто бы не может быть оправдана. Но все не так просто, как представляется при обычном словоупотреблении. Нужно помнить, что сказано в Евангелии о наступлении времен, когда человек будет поклоняться Богу в Духе и Истине. Когда Кант писал «Критику чистого разума», то в ней разум судил разум, сознавал свои границы. «Критика откровения» должна быть критикой в свете самого откровения, критикой духа, приобщенного к откровению, а не критикой разума, чуждого откровению.<br /> Если человечна будет критика откровения, то человечно было и само откровение. Если проблему отношения истины и откровения рассматривать философски, то это может быть только философией, внутренне основанной на религиозном, духовном опыте, не рационалистической философией, а экзистенциальной философией, признающей первичность духовного опыта. Самоочищение откровения от социоморфизма, т. е. от перенесения на Бога и на отношение Бога к миру и человеку понятий, взятых из рабьих социальных отношений людей отношений господина и раба, есть духовная работа, в которой принимают участие разнообразные силы, в том числе и библейская критика.<br />

244.58

Евразийцы. Николай Бердяев

Имя Николая Александровича Бердяева (1874-1948) - выдающегося христианского и политического мыслителя, проповедника философии личности и свободы в духе религиозного экзистенциализма и персонализма - вписано в историю не только русской, но и мировой культуры.<br /> В книге &quot;Евразийцы&quot; представлены лучшие статьи Бердяева о русском национальном сознании, азиатской и европейской душе, развивающие тематику известного философско-политического направления &quot;Евразийство&quot;, зарождённого в эмигрантской среде в 20-е годы XX века. Каждая из работ философа пронизана любовью к своему народу, беспокойством за его судьбу и размышлениями о настоящем и будущем России.<br /> Евразийцы выступили шумно и самоуверенно, с большими претензиями на оригинальность и на открытие новых материков. Недостатки обычные для молодых и боевых направлений, — они не могут произрастать в скромности. Идеи евразийцев нужно оценивать не только по существу, сколько по симптоматическому их значению. Сами по себе идеи эти мало оригинальны*), они являются воспроизведением мыслей старых славянофилов, Н. Данилевского (Н. Данилевского в особенности), некоторых мыслителей начала XX века, (так типичным евразийцем по настроению был В. Ф. Эрн). Но у евразийцев современных есть новая настроенность, есть молодой задор, есть не подавленность революцией, а пореволюционная бодрость, и им нельзя отказать в талантливости. Они улавливают какое-то широко распространенное настроение русской молодежи, пережившей войну и революцию, идеологически облагораживают «правые » инстинкты.<br /> <br />

318.49

Душа России. Николай Бердяев

Имя Николая Александровича Бердяева (1874-1948) - выдающегося христианского и политического мыслителя, проповедника философии личности и свободы в духе религиозного экзистенциализма и персонализма - вписано в историю не только русской, но и мировой культуры.<br /> В книге &quot;Душа России&quot; представлены известные статьи Бердяева, развивающие тему русского национального самосознания, а также затрагивающие вопросы войны и кризиса интеллигентского сознания, свободы мысли и совести в Православии и многое другое. &quot;Душа России - не буржуазная душа, - душа, не склоняющаяся перед золотым тельцом... Россия дорого и любима в самых чудовищных противоречиях, в загадочной своей антиномичности, в своей таинственной стихийности&quot;.<br /> Умом России не понять,<br /> Аршином общим не измерить:<br /> У ней особенная стать -<br /> В Россию можно только в е р и т ь.<br /> И поистине можно сказать, что Россия непостижима для ума и неизмерима никакими аршинами доктрин и учений. А верит в Россию каждый по-своему, и каждый находит в полном противоречий бытии России факты для подтверждения своей веры. Подойти к разгадке тайны, скрытой в душе России, можно, сразу же признав антиномичность России, жуткую ее противоречивость. Тогда русское самосознание освобождается от лживых и фальшивых идеализаций, от характерного космополитического отрицания и иноземного рабства.<br />

351.98

Беседы и размышления. Серен Кьеркегор

Датский религиозный мыслитель Серен Кьеркегор (1813-1855) - одна из ярчайших фигур в истории философии. Парадоксальный, дерзкий, ироничный полемист и философ и вместе с тем пламенный и страстный проповедник, одинокий и бескомпромиссный, Кьеркегор оказал огромное влияние на весь XX век. Работы С. Кьеркегора, представленные в данной книге, посвящены практике христианской жизни. Обращаясь к различным местам Священного Писания, С. Кьеркегор раскрывает их экзистенциальный смысл, показывая, что значит быть &quot;исполнителями слова, а не только слушателями, обманывающими самих себя&quot; (Иак. 1:22). Сочетание простоты и глубины, характерное для представленных в книге работ, делает их доступными и интересными самому широкому кругу читателей. Перевод &quot;Двух малых богословских трактатов&quot; публикуется впервые.<br /> Сёрен Кьеркегор — мыслитель и писатель, которого в России любят и знают многие. Счастливо избегая судьбы модного философа, с каким нередко знакомятся, чтобы казаться сведущими, Кьеркегор неизменно находит тех, кого он — каждого как единственного — «с радостью и благодарностью называет своим читателем». Тем не менее очень многие из его работ на русский язык до сих пор не переводились. Нам посчастливилось начать знакомить русскоязычного читателя с серией произведений, которые С. Кьеркегор обозначал как «беседы» (Taler).<br /> Были опубликованы две книги: сборник из трех работ, так и озаглавленный «Беседы» (2009), и «Евангелие страданий» (2011). Они составляют первый и второй разделы данной книги. «Два малых этико-религиозных трактата», составляющие третий раздел, впервые публикуются по-русски. В отличие от философских работ, публиковавшихся Кьеркегором под различными псевдонимами, «беседы» неизменно выходили под его собственной фамилией. Каждая из них представляет собой размышление над тем или иным местом из Священного Писания — размышление, которое призвано помочь любому услышать слово Писания как слово Божие, обращенное лично к нему, — услышать, чтобы последовать этому слову.<br /> Кьеркегоровские беседы написаны так, чтобы еще раз поставить каждого из нас перед вопросом: «Как мне быть — вот в это мгновение; быть здесь, где я есть?», — побуждая и вдохновляя всякого так ответствовать тому, что есть, чтобы «быть самим собой, присутствующим в настоящем» — в чем, как говорит об этом Кьеркегор, и состоит радость. Радость рассматривается Кьеркегором не как преходящее и переменчивое состояние, зависящее от тех или иных внешних факторов и стечения обстоятельств, а как бытийная черта человеческого существования.<br /> Быть — это радость. В работе «Полевая лилия и птица небесная» Кьеркегор, обращаясь к образу, который дает Евангелие, призывает учиться этой радости, учиться жить в ней и из нее: «...научись, хотя бы начни учиться, — пишет он, — у лилии и птицы. Ведь никто не имеет права всерьез считать, что то, чему радуются лилия и птица, и все подобное этому — что все это ничтожно и не заслуживает радости. То, что ты появился на свет, что ты есть, что тебе «сегодня» надлежит быть; то, что ты появился на свет, что ты родился человеком; то, что ты можешь видеть, подумай, ты можешь видеть, что ты можешь слышать, что ты можешь обонять, что ты можешь чувствовать вкус, что ты можешь осязать, что солнце светит тебе — и ради тебя, что, когда оно устает, появляется луна и зажигаются звезды; что приходит зима и вся природа меняет наряд, изображает незнакомку — чтобы развеселить тебя; что приходит весна и птицы прилетают огромными стаями — чтобы порадовать тебя, что пробивается зелень, что лес хорошеет и стоит как невеста чтобы тебе доставить радость; что наступает осень, что птица улетает не для того, чтобы набить себе цену, о нет, но чтобы не наскучить тебе, что лес прячет свой наряд до следующего раза, то есть чтобы в следующий раз суметь порадовать тебя: и это-то ничтожно и не заслуживает радости!<br /> <br />

446.03

Смысл жизни. Трубецкой Евгений Николаевич

Е.Н.Трубецкой - один из ярчайших представителей русской богословской философии, чей вклад в православную мысль второй половины XIX - начала XX в. сравним лишь с творческим наследием С.Булгакова и Д.Мережковского.<br /> Представлены главные труды выдающегося русского мыслителя Евгения Николаевича Трубецкого, выбравшего главной темой своей философии смысл жизни в вере христианской. Отказ от ее идеалов, безбожие ведут к разрушению культуры, созданию государств и обществ по духу аморальных, управляемых эгоизмом и расчетом. Только глубокая вера может возвысить народ и придать ему всечеловеческий смысл. Для русских в Первой мировой войне это вера в святую Софию Константинопольскую, в восстановление поруганного иноверцами храма, беззаветное служение вере православной. Пока это чувство жило в русских, они были сильны и непобедимы. Россия никогда не вдохновлялась служением голому национальному интересу. Особенность русского патриотизма состоит в том, чтобы отдаться чувству Родины, русский должен верить в святость своего дела, сознавать его сакральную правоту, чувствовать себя исполнителем великой миссии в борьбе с мировым злом. Одушевленное и согретое этой верой чувство любви к Родине было несокрушимой силой.<br /> <br />

169.58

Солнце русской поэзии и грозы истории: К 180-летию со дня гибели А.С. Пушкина. Протодиакон Владимир Василик

Книга «Солнце русской поэзии и грозы истории: К 180-летию со дня гибели А.С. Пушкина» протодиакона Владимира Василика является итогом многолетних размышлений доктора исторических наук, доцента исторического факультета Санкт-Петербургского университета. Автору в полной мере удалось справиться с первоочередной задачей современного пушкиноведения — раскрытием религиозного смысла творений великого поэта. При этом отец Владимир демонстрирует незаурядную эрудицию как в области святоотеческой мысли, так и русской, и европейской истории. Его анализ как филолога глубок и основателен, легок и изящен.<br /> Книгу пронизывает ощущение всеобщей связи правителя и народа, прошлого, настоящего и будущего. Чувство взаимоответственности народа и государя, их общей ответственности перед Богом невозможно без ощущения сакральности жизни, всеобщего предстояния Создателю. Автор показывает, что мера всего — Христос и нет величия там, где нет простоты, добра и правды.

513

История и теология в евангельских повествованиях

В сборнике представлены материалы Седьмого совместного сипозиума восточноевропейских и западных иследователей Нового Завета, прошедшего в 2016 г. в Москве. Доклады участников Симпозиума объединенные общей темой &quot;История и теология в евангельских повествованиях&quot;, связаны с широким кругом вопросов. В отдельных разделах сборника представлены статьи, посвященные историко-филологическим исследованиям каждого из четырех Евангелий, контексту новозаветных текстов и истории их интерпретаций. Особое место занимают материалы пленарной дискуссии, в ходе которой обсуждался доклад Высокопреосвященнейшего митрополита Волоколамского Илариона &quot;Демифологизация новозаветной науки&quot;.<br /> Издание адресовано всем интересующимся библеистикой и богословием.

997.5

Популярные товары

Интересные новинки