Православный
интернет-магазин
0
Моя корзина
пока пусто

Квадривиум, издательский проект

Показать полностью

Святая Кассия Константинопольская. Гимны, каноны, эпиграммы

Св. Кассия Константинопольская - одна из немногих византийских женщин-писательниц, чьи сочинения дошли до нас. Она получила прекрасное образование, славилась красотой и едва не стала, согласно легенде, женой последнего иконоборческого императора Феофила, однако предпочла земному жениху Христа и основала в Константинополе монастырь, где была игуменьей и занималась литературным творчеством. Св. Кассия сочиняла церковные гимны и каноны, многие из которых до сих пор используются в церковном богослужении. Она также является автором корпуса кратких эпиграмм, резюмирующих собой византийскую этику и посвященных самым разным аспектам человеческой жизни - разуму и глупости, дружбе и коварству, добродетелям и порокам, богатству и бедности, женскому нраву и красоте. Одни эпиграммы звучат вполне по-христиански, другие носят чисто светский характер, порой они заключают в себе несколько уровней смысла и представляют собой тонкую интеллектуальную игру.<br /> В данном издании содержится подробный обзор жизни и творчества св. Кассии и комментированный перевод всего корпуса известных в настоящее время ее произведений; гимнографические сочинения даются также в переводе на церковнославянский. В приложении публикуются два богослужебных последования в честь св. Кассии и перевод статьи Г.Тильярда, посвященной музыкальному анализу ее гимнов.<br /> В рукописях и византийских хрониках встречаются разные формы имени нашей героини — Кассия, Касия, Кассиана, Икасия. Подлинное ее имя — Кассия (Κασσία), как  зафиксировано в акростихе написанного ею канона об упокоении усопших, однако новогреческие авторы и иконописцы чаще используют форму Кассиана (Κασσιανή) — возможно, в силу популярности у греков написанной Кассией стихиры Великой Среды, надписание которой в греческой Триоди: Ποίημα Κασσιανής μοναχής.<br /> Святая Кассия родилась, по-видимому, в Константинополе, имела благородное происхождение и отличалась умом и образованностью. Отец ее, вероятно, был кандидатом — так назывался один из придворных военных чинов. По  сообщению сочинения О постройках, входящего в состав  Константинопольских Патрий, Кассия жила в царствование императора Феофила (829-842) и его сына Михала III (842-867). Точные даты рождения и смерти Кассии не известны, но, видимо, она родилась не позднее 805 г., учитывая ее переписку с Феодором Студитом в 816-826 гг. и участие в смотринах, устроенных для выбора невесты императору Феофилу в 821 г., а скончалась в царствование Михаила III или чуть позже, т. е. в 860-х гг.<br /> Многие византийские писатели упоминают о Кассии и ее поэтическом даровании. В греческих рукописях сохранилось значительное число ее церковных гимнов, а также поучений и высказываний на различные темы в стихотворном виде.Практически все они были изданы новейшими исследователями, но полностью переводились до настоящего времени только на английский язык.<br />

1259.25

Порфирий. Труды. Том 2

Порфирий - древнегреческий философ, представитель неоплатонизма. Ученик Плотина, издавший его сочинения, автор жизнеописания Плотина.<br /> Основу данного тома составляют комментарии Порфирия к Гомеру. В книгу также вошли все сохранившиеся фрагменты &quot;Истории философии&quot; и несколько небольших произведений, посвященных психологии и антропологии. Книга снабжена обширными приложениями, позволяющими взглянуть на философию Порфирия в контексте эпохи.<br /> Издание предназначено для специалистов в области античной философии, религиоведов и всех интересующихся античной культурой.

3021

Собрание творений. Дьякон Федор

Творения дьякона Федора - духовного сына протопопа Аввакума, соузники и сострадальца своего великого наставника - представляют собой одну из важнейших страниц в истории раннего старообрядческого богословия, являясь как выражением зрелого неприятия никоновской реформы, так и началом полемики внутри не принявшей реформы части русской церкви.<br /> В книгу вошли все известные произведения дьякона Федора.<br /> Чтобы понять место дьякона Федора и его богословских взглядов в контексте различных представителей движения ревнителей благочестия, нужно дать некоторые определения и задать систему отсчета. Движение ревнителей благочестия оформилось в пережившей гражданскую войну и польскую интервенцию России, в тот уникальный момент, когда у власти находились патриарх Филарет и его сын Михаил Романов. Учитывая, что патриарх был человеком и более сильным, и более опытным, мы можем говорить об этом времени как о времени теократического правления в России — событие в русской истории беспрецедентное.<br /> Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся средневековой русской литературой, историей России и русской церкви.

1420.7

История античных религий. Том IV. Фаддей Зелинский

Настоящая книга представляет собой четвертый том монументального труда великого русского филолога Ф.Ф. Зелинского «История античных религий». Если два первых тома были известны русскому читателю по изданиям начала ХХ века и переизданиям в постсоветский период, то третий и четвертый тома впервые переведены нами с польского языка, на котором были написаны остальные тома, создававшиеся ученым в 1920—1940-х годах в Польше и Германии<br /> Настоящий, четвертый, том посвящен религии республиканского Рима преимущественно в I веке до Рождества Христова и заканчивая праздником Возрождения Рима в 17 г. Это период расцвета римской литературы и поэзии включительно, а потому я охотно подвергся искушению представить читателю ее оригинальные свидетельства (естественно, в польском переводе, обычно в моем собственном[1]); и здесь, поскольку речь идет о поэзии, возникал вопрос: в каком именно переводе — принятом в обычной польской поэзии или с сохранением стихотворных размеров оригинала? Я покусился на последнее, в первую очередь потому, что первое было бы мне не под силу. Но не только поэтому. Наша поэзия, великолепнейшая с других точек зрения, в своих стихотворных размерах очень бедна, и это живее всего ощущает тот, кто, как я, постоянно обращается к богатой и пышной античной метрике.<br /> Мне казалось бы осквернением Горация, если бы его звучные и возвышенные алкеевы строфы и прочее я должен был заменить гораздо менее совершенными нашими. Я заботился лишь об одном: чтобы не было никаких расхождений или неясностей между акцентами грамматическим и метрическим (так называемым иктусом). Надеюсь, что мне это удалось.

2227.91

Московские Соборы эпохи падения Московского патриархата в XVII веке

В настоящий том вошли все соборные акты Московского Патриархата за время от Собора 1667 года до упразднения патриаршества в 1700 г. Книга содержит также основные богословские трактаты времен важнейшего для второй половины XVII столетия спора о времени пресуществления Св. Даров. Книга представляет собой первую в отечественной науке компиляцию документов, позволяющую понять интеллектуально-нравственную жизнь патриархийной церкви в первые десятилетия после раскола, установить причины ее падения в неправославную синодальную форму правления. Подавляющее большинство вошедших в том бумаг когда-то и где-то в последние два века публиковались, однако никогда не были поставлены в должный контекст, и потому являются на данный момент полузабытыми. Впрочем, &quot;Акос&quot; впервые публикуется гражданским шрифтом полностью, &quot;Клятвоприводной чин&quot;, &quot;Чин на омовение мощей&quot; и еще несколько других малых документов переиздаются нами впервые со времен средневековья.<br /> Книга предназначена для специалистов в области истории русской церкви и государства.<br /> Предметом нашего рассмотрения будет не формирование новой греко-российской (в отличие от средневековой Русской) Церкви — это самоименование Московские соборы эпохи падения московского патриархата в XVII веке кажется нам вполне подходящим для того, чтобы называть постниконовское новообразование, — но смерть Церкви Русской как способной к институциональной оформленности. От Собора 1667 года до 1700 года — когда после смерти патриарха Адриана церковь в России утратила даже только лишь видимые признаки православной церковности — произошло не так много церковных событий; все они кажутся, на первый взгляд, настолько мелочными, противоречивыми и бессмысленными, что подавляющее большинство исследователей не балует эту эпоху чересчур пристальным вниманием.

1937.32

История ромеев. Том 1. Никифор Григора

Никифор Григора - византийский эрудит, историк и астроном, участник богословских, т. н. &quot;исихастских&quot;, споров середины XIV века, в которых он занял антипаламитскую позицию, за что был осужден на Константинопольском соборе 1351 года. Автор ряда агиографических произведений, трудов по риторике, богословских трактатов и естественнонаучных, преимущественно астрономических, сочинений. В частности, он первым обратил внимание на неточность юлианского календаря и предложил его исправление задолго до григорианской реформы 1582 года. Все эти интересы Никифора нашли отражение и в предлагаемой ныне вниманию читателя книге.<br /> &quot;История ромеев&quot; является важнейшей работой Григоры и одним из главных источников по византийской истории XIII-XIV вв. Ее 37 книг охватывают период с 1204 по 1359 г., но наиболее подробно автор описывает исторических деятелей своего времени и события, свидетелем и, подчас, участником которых он был как лицо приближенное к императорскому двору. Особое внимание он уделяет церковным спорам.<br /> Первый том настоящего трехтомного издания содержит книги с 1 по 11 в новом современном переводе.<br /> Предназначается как для специалистов, так и для всех интересующихся политической и церковной историей Византии.<br /> Византийская империя, наследница империи Римской, до начала VII в. являлась мощной державой, в пределы которой входил весь бассейн Средиземного моря и значительная часть Ближнего Востока. На западе она простиралась до Атлантического океана, на востоке — до границ Персии. Константинополь, «Второй Рим», мыслился ромеями как центр ойкумены, а народы, еще не вошедшие в состав Империи и не просвещенные светом христианства — как потенциальные подданные византийского императора. Из этой универсалистской концепции исходила и внешняя политика византийских императоров, и миссионерская политика вселенской церкви как на западе, так и на востоке Империи (даже титул «вселенский патриарх» был усвоен себе, в конечном счете, Константинопольским, а не Римским, горячо протестовавшим против такой «узурпации величия»,епископом).

1330

Ямвлих. Собрание творений. Том III

Ямвлих Халкидский (ок. 250 – ок. 325) одними исследователями считается учеником Порфирия и третьим большим философом неоплатонической школы, другими – последователем александрийских неопифагорейцев и перипатетиков, имеющим лишь внешнее отношение к школе Плотина.<br /> В начале четвертого века он обосновал при святилище Аполлона в Дафне близ Антиохии лучшую философскую школу своего времени. Его творчество решающим образом повлияло на мировоззрение императора Юлиана и легло в основание афинской школы неоплатонизма, завершившей традицию античного философствования.<br /> Настоящее собрание представляет собой первую в отечественной практике попытку свести в одном издании все сохранившиеся творения мыслителя.<br /> Третий том составили произведения, представляющие собой Священное Предание пифагорейской школы, как оно существовало в малоазийских провинциях Империи IV в. по P. X.

1420.7

Ямвлих. Собрание творений. Том II

Ямвлих Халкидский (ок. 250 — ок. 325) одними исследователями считается учеником Порфирия и третьим большим философом неоплатонической школы, другими — последователем александрийских неопифагорейцев и перипатетиков, имеющим лишь внешнее отношение к школе Плотина.<br /> В начале четвертого века он обосновал при святилище Аполлона в Дафне близ Антиохии лучшую философскую школу своего времени. Его творчество решающим образом повлияло на мировоззрение императора Юлиана и легло в основание афинской школы неоплатонизма, завершившей традицию античного философствования.<br /> Настоящее собрание представляет собой первую в отечественной практике попытку свести в одном издании все сохранившиеся творения мыслителя.<br /> Второй том составило самое большое из богословских и философских сочинений Ямвлиха, подводящее итог почти тысячелетней традиции античной философской теологии. Система Ямвлиха оказала решающее значение на завершающий период античной философии от императора Юлиана до александрийского неоплатонизма. Трактат публикуется нами в новом переводе. В приложении мы впервые издаем на русском языке работу Макса Поленца, посвященную одному из важнейших вопросов античного (равно иудейского и эллинского) богословия.

1130.1

Ямвлих. Собрание творений. Том I

В книгу вошли работы по философии математики, никогда прежде не переводившиеся на русский язык: «Об общей математической науке» и «О Никомаховом Введении в арифметику» в переводе Л.И. Щеголевой. Это та самая пифагорейская теория числа, о которой мечтали все наши историки философии.<br /> Ямвлих Халкидский (ок. 250 — ок. 325) одними исследователями считается учеником Порфирия и третьим большим философом неоплатонической школы, другими — последователем александрийских неопифагорейцев и перипатетиков, имеющим лишь внешнее отношение к школе Плотина.<br /> В начале четвертого века он обосновал при святилище Аполлона в Дафне близ Антиохии лучшую философскую школу своего времени. Его творчество решающим образом повлияло на мировоззрение императора Юлиана и легло в основание афинской школы неоплатонизма, завершившей традицию античного философствования.

1130.1

История античных религий. Том 6, Книга 1. Фаддей Зелинский

Настоящая книга представляет собой шестой том монументального труда великого русского филолога Ф.Ф. Зелинского &quot;История античных религий&quot;. Если два первых тома были известны русскому читателю по изданиям начала XX века и переизданиям в постсоветский период, то последующие тома впервые переведены нами с польского языка, на котором они были написаны ученым в 20-40-х годах в Польше и Германии. Для широкого круга читателей, интересующихся историей религий.<br /> В июне 1930 г. Варшавский университет принимал в своих стенах редкого гостя — профессора Флорентийского университета Паоло Эмилио Паволини. «Редким» в буквальном смысле слова он не был: наша родина неоднократно — и до, и после этого — вызывала интерес у выдающихся иностранных интеллектуалов, и их приезды к нам, которые сопровождались докладами (правда, на чужих для нас языках), редкостью не были. Однако профессор Паволини, хотя и делал доклад на своем родном языке (и, замечу в скобках, несмотря на это, нашел у нас достаточное число слушателей), предоставил в своем выступлении доказательства не только интереса к нашему языку (что, замечу опять-таки в скобках, тоже было редкостью), но и того, что в известной степени мог ориентироваться в нем и выделить некоторые его особенности, не отмеченные в других языках. Именно в этой области и встречаются чаще всего случаи недопонимания: люди не отдают себе отчета в существовании таких особенностей, полагая обычно, что каждому слову в одном языке должно обязательно соответствовать определенное слово в другом, тогда как в действительности здесь следует выделить различные категории слов. Так, когда меня спрашивают: «Как будет по-польски mensal», — я с уверенностью отвечаю: «стол». «А luscinicf!». Я тоже с уверенностью отвечаю: «соловей». И так далее.

1259.25