Загробная жизнь по учению святых отцов. Священник В. Н-ий

Непрочна и суетна жизнь, которой мы живем на земле; неудержимо и скоротечно время, в пределах которого проходят дни нашей жизни. Самое ясное течение ее часто омрачается совсем неожиданно самыми черными тучами житейских бурь. Ненадежно и шатко наше счастье на земле; радости наши смежны с горем; от богатства – недалеко нищета; здоровье никогда и ничем не защищено от болезней; жизнь всегда может пресечься смертью. Грустно становится, когда следишь за скоротечностью нашей жизни, когда видишь и испытываешь всю непрочность ее благ. Но еще грустнее должно быть, когда при этом остаешься безутешным. А где искать утешения? Не будем ли искать его в постоянном наслаждении чувственными благами, в ежедневных пиршествах и празднествах, в удовлетворении страстей своих? Не пожелаем ли последовать примеру евангельского богача, говорившего душе своей: почивай, яждь, пий, веселися (Лк. 12, 19)? Люди, подобные этому богачу, бывали всегда и везде; много их и в настоящее время. Вот как они рассуждают, по свидетельству премудрого Соломона. Мал есть и печален живот наш, – говорят они, – и несть исцеления в кончине человечества… Яко самослучайно рождени есмы, и по сем будемякоже не бывше… имя наше забвено будет во время, и никтоже воспомянет дел наших… Стени… преход житие наше, и несть возвращения кончины нашея… Приидите убо, и насладимся настоящих благих, и употребим создания, яко в юности скоро. Вина дражайшего и мира благовоннаго исполнимся, и да не прейдет нас цвет жития… Ни един от нас лишен да будет нашего наслаждения, везде оставим знамение веселия, яко сия часть наша, и жребий сей (Прем. Сол. 2, 1, 2, 4, 5, 6, 7, 9). Неужели же последуем примеру этих людей, так безумно, по свидетельству Апостола, восклицающих: да ямы и пием, завтре бо умрем (1 Кор. 15, 32)? Прежде всего не всякий имеет достаточно материальных средств, чтобы предаваться постоянно наслаждениям земным. Но и тот, кто имеет такие средства, может скоро утомиться постоянными празднествами, может устать в однообразии удовольствий; пропадет для него и вся мнимая прелесть наслаждений; сам он потеряет силу и крепость, преждевременно состарится. Тогда опять настанет для него скука и тоска, с придачей утомления жизнью. А иной, иногда и богатый, и обладающий средним достатком, а тем более, угнетаемый бедственным положением, ничем не утешается, озлобляется на все и на всех, даже и на самого себя, и что же? Смерть, но не своевременная и естественная, а преждевременная и насильственная, кажется ему лучшим исходом. Первые, не имея утешения, ищут его и находят не в том, что может действительно его доставить, а этот последний отчаивается во всяком утешении. Но и те, и другие – все они забывают лучшее утешение, то утешение, за которым недалеко ходить, которого не долго искать, потому что оно заложено в самой нашей природе и которое может быть истинно благотворным для всякого. Это великое утешение состоит в твердой надежде, что настоящая земная жизнь не оканчивается еще смертью, что мы должны ждать жизни будущей, загробной. Говоря о ней, св. апостол Павел обращается с такими словами к солунским христианам:не хощу… вас, братие, не ведети о умерших, да не скорбите, якоже и прочии, не имущии упования (1 Сол. 4, 13). Только не имеющие надежды на продолжение настоящей жизни по смерти сетуют и печалятся во все течение жизни и ни в чем не находят утешения. Но будущая жизнь некогда настанет для всех умерших, живущих и имеющих жить, и надежда на это, ожидание этого составляет источник истинного утешения и успокоения. Разум человеческий, как сам по себе, так особенно при озарении Слова Божьего, приходит к мысли о возможности и необходимости будущей загробной жизни. Действительность ее с несомненностью явствует из Слова Божьего и учения св. отцов, излагающих нам и некоторые свойства будущей жизни. Для нас, православных христиан, будущая загробная жизнь – непререкаемая истина, это верование, учение и исповедание св. Церкви, ежедневно торжественно возглашающей в слух верующих: чаю воскресениямертвых и жизни будущаго века (11 и 12 чл. симв. веры).