Православный
интернет-магазин

Богословие

Подбор по параметрам
Розничная цена
от
до
20.00
2 210.00
4 400.00
Автор
Все
Издательство
Все
Год
Посмотреть все
Переплет
Посмотреть все
Вид:

О почитании Имени Божия. Иеросхимонах Антоний Булатович

Книга знакомит читателя с двумя богословскими работами иеросхимонаха Антония (Булатовича), посвященными православному учению о почитании Имени Божия. Труды эти являются плодом как самоотверженной жизни, так и приверженности автора к традиции и учению Святых Отцов Православной Церкви. Серьезный подход, который читатель найдет в трудах иеросхимонаха Антония, поможет оценить глубину православного учения и богатство живой богословской традиции, дошедшей посредством этих трудов до нашего времени. Поскольку далеко не все читатели имеют представление о контексте эпохи, к которой относятся эти сочинения, мы помещаем в нашей книге в виде приложения работу современного автора, посвященную событиям и богословским спорам начала XX века.<br /> «Тяжело и грустно становится на душе, когда представишь себе, как кристаллически чистые истины, истины Божественные, затмеваются ухищрениями лжеименного знания, как кичливый разум, пытливо подвергая своему анализу истины веры, искажает и отдаляет их от того чистого источника воды живой, на который Христос указывал жене Самарянке... Но не одолеют врата адовы Церкви Христовой». Этими словами один иерей Божий высказывает свои чувства, навеянные ему архиерейским служением в Неделю Православия. Этими словами воспользуемся и мы, дабы выразить наши чувства по поводу всего того, что напечатано было г. Троицким в ряде статей, помещенных в «Церковных Ведомостях» об Имени Божием.<br /> Всем памятны и известны громкие события на Святой Горе, которыми сопровождался возникший там догматический спор об Имени Божием, но весьма мало кто имеет верное представление о догматической сущности этого спора. Поэтому сделаем краткий обзор его прежде, нежели обратимся к предмету нашего исследования.

1083.05

Иоанн Креститель, Иисус Христос, апостол Павел и иудейская апокалиптика. Джеймс Чарльзворт

Институт перевода Библии совместно с издательством «Гранат» выпустил очередное издание по библеистике, представляющее собой сборник переводов статей одного из ведущих библеистов нашего времени, известного специалиста по Новому Завету и кумранским рукописям Джеймса Чарльзворта, профессора новозаветного языка и литературы в Принстонской богословской семинарии (Принстон, Нью Джерси, США). Тема статей – связь между основными положениями проповеди трех личностей, повлиявших на формирование христианства, — Иоанна Крестителя, Иисуса Христа и апостола Павла — и иудейской апокалиптикой, нашедшей свое отражение в кумранских рукописях.<br /> СОДЕРЖАНИЕ<br /> Предисловие научного редактора<br /> Иоанн Креститель и свитки Мертвого моря<br /> Иисус и ессеи Галилеи и Иудеи<br /> Павел, свитки Мертвого моря и иудейские апокалиптические тексты<br /> Послесловие автора

327.76

Разум веры. Введение в основное богословие. Кнапп Маркус

Книга представляет собой перевод монографии «Разум веры. Введение в основное богословие» («Die Vernunft des Glaubens. Einführung in die Fundamentaltheologie, Freiburg/Breisgau 2009») профессора кафедры основного богословия факультета католической теологии Рурского университета (г. Бохум, Германия) Маркуса Кнаппа (Markus Knapp, род. 1954). Труд профессора Кнаппа хорошо структурирован: в первой части дается достаточно полный обзор сочинений по основному богословию, во второй — собственные идеи автора о том, чем и как должно и не должно заниматься основное богословие. Книга также содержит подробный анализ историографии по основному богословию и предлагаемую профессором Кнаппом ее периодизацию. Несомненным достоинством монографии является рассмотрение вопросов о диалоге философии и теологии и самом теологическом знании, а также о возможности трактовки богословского знания как научного. Предисловие написано одним из ведущих отечественных специалистов в области рациональной теологии, руководителем сектора философии религии Института философии Российской академии наук, доктором философских наук профессором В. К. Шохиным.<br /> Книга рекомендуется преподавателям и студентам богословских и светских вузов, а также всем интересующимся проблематикой фундаментальной теологии.<br /> Вступительное слово<br /> В.К Шохин. Основное богословие и конъюнктурная теология<br /> Введение<br /> ПЕРВАЯ ЧАСТЬ: К истории и задачам основного богословия <br /> I. Возникновение основного богословия<br /> II. Апологетическая традиция в богословии <br /> III. Прорывы до Второго Ватикана <br /> IV. Католическое основное богословие после Второго Ватикана <br /> V. Евангелическое основное богословие <br /> VI. Проект основного богословия <br /> ВТОРАЯ ЧАСТЬ: Темы основного богословия<br /> I. Религия: человек перед Богом <br /> II. Откровение: Бог перед человеком <br /> III. Церковь — место свидетельства и передачи истины Божией <br /> IV. Основания богословского познания

712.54

Остен. памятник русской духовной письменности XVII века. Инок Евфимий

Церковь православная, веруя, что хлеб и вино прелагаются на литургии в тело и кровь Христа Спасителя, верует в тоже время, что преложение это совершается на ней действием Святаго Духа, призываемого тогда для сего священнослужащим. «Священник, говорится в Исповедании ея, освящая Дары, так должен мыслить, что самое существо хлеба и самое существо вина прелагается в существо истиннаго тела и крови Христовой, действием Святаго Духа, которого призывает в сие время для совершения сего Таинства, молитвой и словами: низпосли Духа Твоего Святаго на ны и на предлежащие Дары сии, и сотвори, убо хлеб сей, честное тело Христа Твоего, а еже в чаши сей, честную кровь Христа Твоего, преложив Духом Твоим Святым. После сих слов немедленно бывает пресуществление: хлеб пременяется в истинное тело Христово, а вино в истинную кровь; остаются только одни виды их, представляющиеся взору».<br /> Содержание:<br /> I. Предисловие<br /> II. Остен, состроенный из духовещания святых Отцев, низвергающий, отревающий и прободающий напирающияся к нему<br /> III. Обличение патр. Иоакима на тетрадь «Выклад о Церкви и о церковных речах»<br /> IV. О иеромонахе Епифании Славинецком и о Симеоне Полоцком<br /> V. О ростриге, бывшем монахе, Сильвестре Медведеве<br /> VI. О покаянном писании его<br /> VII. Покаянное исповедание его<br /> VIII. Покаянное исповедание бывшаго иерея Саввы Долгаго<br /> IX. Слово поучательное патр. Иоакима<br /> X. О поклонении на литургии телу и крови Господни<br /> XI. О еже како иерей образ Христов исполняет, литургисуя<br /> XII. О частицах, изъемлемых в проскомидии<br /> XIII. О антидоре<br /> XIV О еже не приносити о инославном, ниже о явленно грешащем и непокаянно живущих<br /> XV. Чин Божественныя литургии по преданию святых Василиа Великаго и Иоанна Златоустаго

171.01

О вере. Сборник статей. Коллиандер Тит Акимович

Предлагаемая вниманию читателя книга, является одним из последних опубликованных произведений Тито Колеандра, которое увидело свет в 1981 году. Книга представляет собой сборник докладов и статей, написанных автором в период с 60-х по 80-е годы прошлого столетия на различную потребу и опубликованных под общим названием «О Вере» (Вliск).<br /> Темы, затрагиваемые в статьях сборника, являются ключевыми для всего творчества Тито Колеандра и прослеживаются во-многих более ранних произведениях писателя. Мысли, высказываемые в статьях сборника, явились итогом глубоких и серьезных раздумий и исканий автора, в них нашел свое отражение долгий и трудный путь автора к обретению внутреннего мира и гармонии, которые ему дала православная вера.<br /> Содержание:<br /> Тито Коллиандер<br /> Религия и наука<br /> Подчинение и свобода<br /> Секуляризация церкви — возможно ли это?<br /> Радость наших святых<br /> Плач и утешение<br /> Наша вера<br /> «Болезненные» вопросы<br /> Отношения полов и грех<br /> Рай и ад

85.5

Наука о человеке. Несмелов Виктор Иванович

Фундаментальное богословское сочинение «Наука о человеке», исследующее феномен человека с позиций православного христианства и святоотеческой традиции, впервые увидело свет на рубеже XIX — XX вв., но актуальности до сих пор не утратило. В начале рассматриваются проблемы сознания, познания, процессов формирования мировоззрения у человека, вопрос о конечном назначении человека на земле и т.п. Далее — соотношение человеческого ума и мировосприятия с истинами христианства, онтология идеи спасения и раскрытие её через Богочеловечество Христа. В труде «Догматическая система святого Григория Нисского» профессора Казанской духовной академии подробно и обстоятельно разбирается значение в истории Церкви св. Григория Нисского как богослова-догматиста и раскрытие святителем православного учения о Боге в Самом Себе (бытии Божием, Св. Троице и Её Лицах); учения о Боге к Его отношении к миру и человеку, в том числе о происхождении и сущности зла в мире и человечестве и о спасении. Написанный в 1887 г., этот труд до сих пор не потерял актуальности и является весьма полным и значительным в данном области.<br /> Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви.

852.42

Промысл Бога и свобода человека по творениям cвятого Максима Исповедника. Кузенков Павел

Книга Павла Кузенкова и Ярослава Совгиры «Промысл Бога и свобода человека», построенная на творениях византийского богослова преподобного Максима Исповедника (VII в.), раскрывает учение о человеческой воле и ее соотношении с Божественным Промыслом, разработанное в православной святоотеческой мысли. Для удобства восприятия основные тезисы учения собраны и раскрыты в максимально обобщенном и структурированном виде. Книга снабжена краткой хрестоматией, терминологическим словарем и указателем.

307.82

Клеман Оливье - Тэзе. От тревоги к доверию

&quot;В мире, наполненном пустыми обещаниями, Тэзе - земля, где предугадывается иное. Это место, где тебя принимают таким, каков ты есть, не оценивая, не судя, где не спрашивают догматический паспорт - не скрывая тем не менее, что здесь собираются вокруг Христа и что есть только одна дорога - &quot;&quot;Я есмь путь&quot;&quot;, которая начинается здесь для того, кто этого хочет. Здесь открываешь смысл жизни и возвращаешься к себе с непреодолимым ощущением пробуждения, доверия и единства, считает известный французский богослов.&quot;<br /> Незнакомые друзья, те, кто прочтет эту книжку, - я тоже был молод, как многие из вас. Говорю я это не из ностальгической тоски по ушедшим временам. Я рос в радикально атеистической среде, я не был крещен во младенчестве и, как вы, я прошел трудную школу жизни - с ее тоской и восторгами. Меня приводило в изумление уже то, что я существую, дышу, хожу; когда ты молод, ходить - это почти танцевать, так проявляется, хотя ты и не думаешь об этом, радостный избыток жизни. Меня вгоняло в тоску небытие, которое, казалось мне, поглотит все живое. Когда я спрашивал отца о смерти, он отвечал: «Смерть - это небытие. Но, - добавлял он, - нужно стараться быть добрым, быть справедливым», - и я сомневался в логичности этого заключения: по видимому, что-то иное побуждало его так говорить, но он не находил слов, чтобы это высказать. Небытие. Я пытался проникнуть в это выражение: ничто, ничего; значит, ничего не будет, совсем ничего, все исчезнет. Война, тоталитарные режимы усиливали ощущение абсурда. Отсутствие смысла оставляло без ответа столько вопросов. Человек не может уподобиться животному, которое вернется в небытие, он задает вопросы. И сегодня у меня их все больше, и это немного раздражает мою жену, которой кажется, что они адресованы ей. «Почему» - это ведь, по существу, та же молитва... Зачем такая красота, когда цветет миндаль? Было бы достаточно нескольких цветков - маленьких механизмов, хорошо приспособленных 
для воспроизведения растения. И эта бесплатная роскошь - невероятный свет в лазури. И тогда кажется - пространство умирания открывается свету.

306.24

Священная тайна Церкви. Митрополит Иларион (Алфеев)

Эта книга является первым в отечественной науке систематическим исследованием споров о почитании имени Божия, зародившихся в начале XX века на Афоне и пришедших в Россию, где в них участвовали видные церковные и общественные деятели, богословы и философы. Подробно восстанавливая историческую канву полемики на материале ранее неизвестных архивных данных, автор уделяет основное внимание богословскому осмыслению проблематики споров. Особое внимание автор уделяет теории и практике молитвы Иисусовой в византийском и русском монашестве. Последовательно разбирая основные сочинения сторонников и противников имяславия, он критически оценивает позиции обеих сторон в свете Предания Церкви.<br /> Книга получила высокие оценки специалистов и была удостоена Макариевской премии.<br /> Кавказские пустынники, продолжавшие, несмотря на десятилетия гонений со стороны советской власти, обитать в абхазских горах в начале восьмидесятых годов (по некоторым сведениям, в этих местах и сейчас еще живут небольшие группы отшельников), были духовными наследниками некогда весьма многочисленного сонма иноков, подвизавшихся в тех местах в начале XX столетия.<br /> К числу последних принадлежал и схимонах Иларион, в 1907 году опубликовавший книгу «На горах Кавказа». Книга эта положила начало движению имяславцев, вызвавшему жаркие схватки на Афоне и широкую общественную дискуссию в России.<br /> Результатом афонских споров стало изгнание в 1913 году около тысячи (по другим подсчетам, около полутора тысяч) русских монахов со Святой Горы, что было первым мощным ударом по афонскому русскому монашеству, — ударом, нанесенным руками иерархов Святейшего Синода Российской Церкви.<br /> Вторым ударом стала революция и последовавшие за ней гонения на Церковь в России, из-за которых на Афоне практически прекратился поток «желающих жития постнического», и афонское русское монашество начало постепенно умирать.<br /> Хотя афонское движение было осуждено и разгромлено, интерес к проблематике, обсуждавшейся в ходе имяславских споров, не угасал в среде русских философов и богословов на протяжении всего XX столетия.<br /> Осмысление проблематики имени, слова, языка стало одним из магистральных направлений развития русской философской мысли.<br /> Богословское осмысление значения имени Божия также продолжалось десятилетия спустя после имяславских споров и с новой силой возобновилось в конце XX столетия.

1144

Сияние формы. Этюды о красоте, благе и истине. Олег Давыдов

Удивление тем, что слово перекликается с миром, было всегда со мной. Иногда поток сознания движется равномерно, иногда вскипает и устремляется к неизведанному, ведомый внутренней потребностью и влекомый горизонтом возможного. Я никогда не стремился ограничивать течение языка, но его раскаленная субстанция свободно выбирала тигли, вливаясь в которые, принимала форму богословия, философии или литературы. Кому надлежит проводить границы? Не оканчивает ли свой путь познание там, где звучит лишь славословие? Там, где пределы постижимого переходят границы выразимости, не уместнее ли молчание?<br /> Двигаясь в беспредельном просторе мира, мы говорим, движемся и существуем. Мы призваны к бытию. Но бытие невыразимо в понятиях и не дано нам в опыте как предмет среди других. Сталкиваясь с тем, что превосходит нас, с тем, что определяет горизонт нашего существования и нашей мысли, мы можем выбирать способы реакции на происходящее. Культура сообщает нам, что мы не первые, для кого бытие являет себя, и наша реакция не может не учитывать этого. Метафизика - это расплывшийся в постмодернистских герменевтических топях знак, вне зависимости от желания, остается непреодолимым горным хребтом культуры. Мы понимаем друг друга хотя бы на самом поверхностном уровне, мы соприсутствуем в восхитительной и блистательной сфере реальности. Мы есть дар, и осознанное отношение к реальности подразумевает благодарность и открытость к слышанию, готовность бежать от всякой окончательности и окаменелости, быть открытым к дополнениям и мирным вариациям, дышать различием и вдыхать мир всем существом.<br /> Многополярность и полифоничность смыслового пространства информационной эпохи в большей или меньшей степени ощущается всеми. В этом многообразии дышит дух эпохи, неуловимое, но вместе с тем понятное для всех, присутствие Другого. Всякое высказывание, возникая, моментально попадает в контекст других высказываний и интерпретаций, обретает себя в игре отражений и смысловых нитей. Расширение тотальной демократии смысла рассматривается и принимается по умолчанию как средство против всякого абсолютизма, спекулятивного или практического. Всегда можно поставить скобки, чтобы обезвредить истину, сделать ее приемлемой и одинаково пустой для всех. Но вопрос о границах и настоящих, а не декларируемых, и способности этого стиля дать пространство инаково-му, услышать его голос, как и вопрос о природе всеобщего гостеприимства или безразличия (в зависимости от отношения) - остается открытым.

418.97

Богословские досуги. Бодров А., Ирина Языкова

Сборник &quot;Богословские досуги&quot; сложился из тех материалов, которые в разные годы были опубликованы в журнале &quot;Страницы&quot;, в рубрике с тем же названием. Они очень разнообразны по жанру и форме, и написаны были по разным поводам, но их объединяет то, что их авторы с юмором и иронией подходят к проблемам весьма серьезным и важным для каждого из нас.

213.76

Дар мира. Введение в богословие Думитру Станилоае. Чарльз Миллер

Российскому читателю, только начинающему открывать для себя творческое наследие крупнейшего богослова XX века протоиерея Думитру Станилоае, эта книга будет, безусловно, полезна и интересна. Исследование Чарльза Миллера представляет собой всесторонний обзор богословской системы Станилоае, центральное место в которой занимает богословие творения. В книге также рассматривается тема мира (world) как дара, которой отведена ключевая роль в фундаментальных трудах Станилоае «Православное догматическое богословие» и «Православная духовность».<br /> Двадцать лет прошло с момента публикации моего первого &quot;Введения в богословие&quot; Думитру Станилоае. Многое так или иначе изменилось за эти годы. Самая важная перемена (прежде всего для англоязычных читателей) - появление английского перевода трехтомника &quot;Православное догматическое богословие&quot;. Этим завершается работа по переводу, которая началась с первого тома - &quot;Опыт Бога&quot;. В начале этого же двадцатилетия вышло в свет на английском другое крупное произведение о. Думитру - &quot;Православная духовность&quot;. Это объемное издание, содержащее почти четыреста страниц текста, можно считать важным дополнением к &quot;Православному догматическому богословию&quot; по двум (по меньшей мере) причинам. Во-первых, оно иллюстрирует взаимосвязь между догматикой и аскетикой - этот момент о. Думитру считает ключевым в своей богословской практике. Во-вторых, оно показывает догматиста как человека, имеющего непосредственный опыт духовной жизни, описывающего ее не только в качестве того, кто критически рассматривает христианскую, главным образом православную, традицию, но и того, кто сам практикует ее. Несомненно, интерес, который Станилоае всегда испытывал к святоотеческой традиции, а также его пастырская помощь монашеским общинам и личная вовлеченность в их жизнь позволили ему еще глубже укорениться в этой области. Таким образом, теперь мы имеем возможность читать &quot;Православное догматическое богословие&quot; вместе с &quot;Православной духовностью&quot;, что позволяет понять, насколько о. Думитру удалось осуществить свой богословский замысел - «связать смысл догматов церкви с внутренней жизнью человека».<br /> Единственная крупная работа, которая пока доступна только румынскому читателю - &quot;Духовность и причастие в православной литургии&quot;. Этот труд (объемом свыше семисот страниц) написан как дополнение к &quot;Православной духовности&quot;. Во введении к этой книге Думитру Станилоае объясняет суть православной духовности (имея в виду и свое предшествующее исследование):<br /> &quot;Жизнь всех и каждого развивается в отношениях с другими; жизнь приходит к человеку от других. Эта духовная жизнь, которая целиком объемлет человека и подпитывается общением с другими, у христиан формируется в священной литургии. Свой особый отпечаток такая духовность получает в православной литургии&quot;.<br /> Как только этот труд будет переведен с румынского, богословское, литургическое и духовное наследие Думитру Станилоае, плод всей его жизни, станет доступно во всей полноте, поскольку это исследование есть квинтэссенция всего корпуса его сочинений (около 1200 работ), написанных в течение почти семидесяти лет.

384.77

Новое естественное богословие. Крейг У., Морленд Д. (ред.)

Эта книга содержит статьи, охватывающие широкий спектр тем, характерных для нового естественного богословия, впервые заявившего о себе в 1970-х гг. в книгах Алвина Плантинги, Уильяма Крейга и других авторов. Стремительно развиваясь, это направление мысли приобретает все больше влияния в философском мире, а каждая из включенных статей — например, оригинальная версия онтологического доказательства бытия Бога, совсем недавно предложенная Робертом Мейдолом, — представляет собой последнее слово в соответствующей области. Высокий уровень вошедших в книгу работ делает ее незаменимой для всех философов религии, а разнообразие ее тематики непременно привлечет внимание многих мыслящих людей.

812.29

Во что мы верим. Изложение Апостольского символа веры. Теодор Шнайдер

Книга представляет собой введение в догматическое богословие, построенное как комментарий на Апостольский символ веры. Издание адресовано богословам, философам и всем, кто интересуется вопросами веры в современном мире.<br /> Когда Габриель Марсель 20 сентября 1964 г. во франкфуртской церкви св. Павла принимал присужденную ему Премию мира Организации немецкой книготорговли, он завершил свою благодарственную речь следующими словами, которые я хотел бы поместить в заключение и этой книги:<br /> «Если в моих трудах есть понятие, которое превосходит все иные, так это, несомненно, надежда, осознанная как тайна. Понятие, я бы сказал, оживленное изнутри пылким предвосхищением. &quot;Я надеюсь на Тебя в отношении нас&quot;, - написал я, и это до сих пор единственная формулировка, которая меня удовлетворяет. Мы можем сказать еще более отчетливо:<br /> я надеюсь на Тебя, кто есть живой мир, в отношении нас, кто еще находится в борьбе с самими собой и друг с другом, чтобы в один прекрасный день нам было даровано войти в Тебя и стать причастными твоей полноте. И этим желанием, этой молитвой я хотел бы завершить мои размышления».

427.52

Постижение Иисуса. Доступное введение в христологию. Джеймс Алисон

Работа Джеймса Алисона раскрывает некоторые традиционно потаенные глубины христианства с бескомпромиссной интеллектуальной жесткостью и тем освобождает нас от клише современных богословских споров. Эта книга - одно из самых ярких представлений теории искупления за последние годы. Автор настаивает, что истинное богословие невозможно без перехода к новому взгляду на себя и мир. Бога нельзя постигнуть до тех пор, пока мы не осознаем глубину нашей свободы и нашей несвободы, до тех пор, пока не откажемся от иллюзии нашей чистоты и нашей невиновности и не начнем искать тех, кого мы исключаем и подавляем, чтобы создать вместе с ними обещанное общество взаимного дарения<br /> Работа богослова — медленная. Чтобы она принесла плод читателю, от богослова требуется глубокая проницательность, достигаемая долгим и терпеливым трудом.<br /> Большую часть последних двадцати пяти лет я стремился приблизиться именно к такой проницательности. В этом мне помогли идеи Рене Жирара (Girard) относительно подражательного характера желания и механизма «козла отпущения».<br /> Говоря кратко, идеи Жирара и мои собственные дальнейшие исследования прояснили для меня то, каким образом Иисус оказывается единственной аналогией, которую мы можем приложить к Богу. Жизнь, смерть и воскресение Иисуса содержат в себе грандиозный акт сообщения Богом самого себя и сами являются этим актом. Вследствие этого акта самосообщения Бога мы можем начать осознавать то, о чем большинство из нас обычно не думает: что наши образы Бога — это идолы, порождаемые нашими проекциями и элементами того насилия, которое мы сами проявляем в мире. <br /> Из самой сердцевины этого мира насильственных проекций внезапно поднимается голос, который оказывается намного более подлинным и изначальным, нежели все это насилие, являя Бога, который вовсе не состязается с нами, а желает дать нам понять, как сильно Он нас любит. Распятый и воскресший Иисус — единственная аналогия, которую мы можем приложить к Богу. И насколько неуловимо тонка эта аналогия! <br /> Если бы первым поводом для аналогии по отношению к Богу был Закон, и Бог был бы в первую очередь Законодателем, то мы были бы обречены на бесконечный морализм и на бесконечную жестокость по отношению друг к другу, воображая себе ужасную благость, присущую кому-то, кто пребывает над нами, кому мы никогда не сможем соответствовать. Если бы нашим первым поводом для аналогии по отношению к Богу являлся «текст», у нас в большой степени возникала бы та же проблема: мы вновь были бы обречены на бесконечные окольные дискуссии, начинающиеся и заканчивающиеся нами самими и нашими насильственными проекциями благости. <br /> Вместо этого Бог дал нам свою собственную аналогию — не закон, не текст, а отдающую себя жертву, продолжающую жить среди нас в качестве прощения. <br /> Динамичное присутствие, которое любит нас и полностью преображает наши умы и сердца, меняя наши представления о том, что такое благо и как надо любить. Сила, которая столь велика, что ни в коем случае не состязается с нами и потому способна достигать нас «снизу». Бог сообщает себя нам, приходя к нам в любви сквозь нашу всеобщую низость, сквозь наш позор, наше бесчестие и нашу ненависть к самим себе.

247.97

Популярные товары

Интересные новинки

В общем смысле, православное богословие подразумевает под собой набор различных богословских дисциплин, освещающих разные стороны вероучения. Другими словами, это можно было бы назвать вероучительными текстами в традиции Православной Церкви. Под богословием в христианстве понимается анализ, познание природы, замыслов и деятельности Бога. Сегодня православное богословие, по мнению многих верующих людей, находится на пути своего возрождения, и является ничем иным, как богословием церковного опыта.